Ещё недавно мне казалось, что это моя группа и моё племя… Ну, что ж, в тот момент я уверенно готов был сказать только одно: мне показалось.
Глава 14. Ваще чот общительные
Дневник Листова И.А.
День девятнадцатый. День аудиенций
…Вот такие дела… — закончил я свой рассказ. — Смысла оставаться здесь я, к сожалению, не вижу. Просто нет смысла… Лично для меня.
— Вано, братан, в жопу их! — неожиданно согласился Мелкий. — Ваще чот охренели! Согласен! Надо сваливать! Ща шмотки соберу и пошли!
-Эй-эй! Мы… — Трибэ посмотрел на Аню, а та быстро кивнула.
— Мы, короче, тоже тогда… Сваливаем! Вы там не спешите! Нам больше собирать!
Что им там собирать, понятия не имею. У Ани и Трибэ вещей не больше, чем у остальных. Да куда там — меньше у них! У меня больше всех.
— А можно мы с вами? — спросила Настя, но очень сознательно и у меня. — Миша, мы же с ними?
— Не, ну… А чего тут сидеть, раз такие дела? — Миша был серьёзный мальчик и говорил всегда серьёзно.
Хотя чаще всего этот коренастый и темноволосый парень, похожий на итальянца, молчал. Молчать у Миши получалось лучше всего. Поэтому, когда он начинал говорить, возникало ощущение, что он прямо-таки скрупулёзно взвешивает каждое слово.
Однако в этот раз Настя со своим предложением застала его врасплох.
Рассказывая своим ребятам, как прошёл совет, я надеялся, что они прибьются к Чемодану. А ещё лучше — к Костроме. И совсем не ожидал, что они тоже решат куда-то уходить.
В общем, сказать, что я был удивлён — это ничего не сказать. Даже застенчивые «воробушки» решили покинуть посёлок.
Но вообще-то я не собирался уходить вот прямо сейчас. И даже постарался донести эту нехитрую мысль до своей маленькой группы.
— Народ! Народ! Стойте! — попросил я. — Никто прямо сейчас никуда не идёт!
— Чо так? — озадаченно спросил Мелкий."
"— Ну, первым делом, всем нам нужно оружие. Нормальное оружие! — пояснил я. — Вот это, что у нас есть — конечно, здорово… Но не очень надёжно! Пока на нормальное вооружение только это короткое копьё похоже.
Я продемонстрировал то самое оружие, из-за которого Дунай так странно себя повёл. Хотя почему странно? Я был ему не друг — просто приятель. К тому же, ещё и малознакомый. Пуд соли мы с ним не съели, только до поселения дотащили. Пуда четыре…
А тут как бы всё сложилось: и я на взводе, и оскорбляли меня обидно.
