За окном ни высоты, ни каменных стен, только ухоженный парк, но бежать я почему-то не хотела."
"Возможно, потому, что понимала правоту слов Испепеляющего – меня будут ловить и обязательно поймают. Не сейчас, так потом. А Киран и Михаэль… они поступили отвратительно. Знали же, к чему приведут их действия, и все равно притащили меня на Андолию. Не очень хотела их видеть. Да и не представляла, как до них добраться.
Мне принесли одежду. Обычное платье, судя по виду, на пару размеров больше, чем нужно. Меня не оставляло чувство, что оно не новое.
С другой стороны – глупо рассчитывать, что у Испепеляющего для меня приготовлен гардероб. Он не Михаэль, не подготовился.
Пока одевалась и вытаскивала шпильки из изрядно помятой прически, размышляла над создавшейся ситуацией. Я была беспомощна. Даже тех крох силы, которые у меня были, не осталось из-за блокиратора магии, нацепленного Михаэлем. Допустим, Испепеляющий сможет его снять, но захочет ли? И если снимет, что изменится? Надеяться, что нас пустят в храм богинь, было глупо.
Думаю, на нашем пути встанут не только другие Испепеляющие, но и Михаэль с Кираном. Да и опять же, ход едва живой. А если не получится его использовать? Или потом я не сумею его закрыть? Куча вопросов и проблем. Одна я ни за что не доберусь до храма, а если меня вдруг согласится сопровождать Испепеляющий, то о его предательстве очень быстро узнают другие, и тогда охотиться будут уже на нас двоих.
Я прекрасно понимала Испепеляющего – ему не нужно, чтобы думали, будто он мне помогает.
Интересно, в какой момент он передумал меня убивать и почему? Даже несмотря на то, что себя мне было очень жалко и я хотела сохранить жизнь и желательно свободу, не могла не понимать, что убить меня стало бы самым простым и правильным решением в создавшейся ситуации.
Идти к ходу совершенно неразумно и опасно. В идеале все стоило решить здесь и сейчас. Ну, или в ближайшее время, пока еще меня только ищут. Если получится исчезнуть бесследно, тогда, возможно, Испепеляющий не попадет под подозрение и меня не найдут.
Пока собиралась, в голову пришла одна идея, лежавшая, в общем-то, на поверхности и, хотя совершенно мне не нравилась, была приемлемее, нежели убийство. Осталось найти в себе силы, чтобы озвучить ее Испепеляющему.
Я выдохнула, бросила мимолетный взгляд в зеркало и вышла из комнаты.
Дом, в который меня привез Испепеляющий, не был большим. Несколько комнат на втором этаже – одну из них занимала я – и лестница на первый.
