– Она говорит правду…
– Наш принц – кот… – тихо произнес другой советник, он и так был бледным, но после позора Михаэля побледнел еще сильнее.
– Ой, перестаньте делать из этого трагедию, – отмахнулся король. – Ну, есть у него такое нехорошее качество. Нестабилен он пока. Вину, видимо, чует за собой. Сейчас побегает по дворцу, порты новые наденет и снова предстанет перед нами. Если вы хотите обсудить тему второй ипостаси моего сына, можете собрать совет и позвать на него Михаэля. В конце концов, он опозорил меня своей несдержанностью, вот пусть вам и объясняет, как докатился до жизни такой.
– Но ваше величество! – нестройно взвыли советники. – Вы должны были нам сказать! Предупредить!
– Я его однажды тапкой отхлестал… – покаянно признался Лайон, а я заметила, что руки у мужчины мелко дрожат. Наверное, говорить, что и я пыталась отходить его высочество тапкой, не стоит.
– Я никому ничего не должен, – сурово отрезал король и добавил: – А касаемо тапки, так ему иногда полезно!
После король обратил внимание на меня и уточнил:
– Итак.
Получается, инициатива с восстановлением работы храма исходила не от вас?
– Я вообще не понимаю, о какой инициативе идет речь, – честно призналась я. – Ваш, с позволения сказать, сын, вот уж точно образ кота подходит ему как нельзя лучше, выманил меня из дома и притащил сюда против воли. Я хочу домой. Не собираюсь возрождать храм и не хочу открывать порталы. Мне и там было хорошо.
– Ну… – Король потеребил аккуратную бородку-эспаньолку.
– Не получится не возрождать, к сожалению. Надо.
На лице монарха застыло печально-задумчивое выражение.
– Как? – опешила я. – Вы не горите желанием, я тоже. Зачем же нам возрождать? Давайте все оставим как есть и забудем. Я вернусь домой, а вы будете дальше наслаждаться жизнью в Андолии. Идеальный план!
– Понимаешь ли, Василиса, Михаэль в кои-то веки убедил меня в необходимости реформы. Он почти полностью самостоятельно подготовил пакет документов, получил мое одобрение и одобрение совета.
Было проделано очень много работы. Написаны указы, несколько человек казнены, потому что резко выступали против и пытались ставить палки в колеса. Мы сделали ряд громких заявлений касательно статуса Испепеляющих, устроили торжественный прием, который означает начало новой эры, и все ради того, чтобы с пафосом организовать возвращение жриц. Увы, мы не можем все это отменить только из-за нашей прихоти.
– А мое мнение? – попыталась я вразумить короля.
