День будет непростой, и лучше перед ним как следует отдохнуть.
– Хорошо.
Спорить я не собиралась. Сама чувствовала, что устала. Поэтому попрощалась и ушла к себе. С удивлением не обнаружила на кровати Михаэля и даже испугалась, но, оказывается, его высочество сегодня изволили почивать на подоконнике под нежным светом полной луны. Лежал кот на любимой подушке с гречневой шелухой. Похоже, Анри расстарался и забрал ее из замка. Да и тут организовать ложе пушистый сам не мог. Значит, кого-то напряг.
Хорошо, если Анри.
Почему-то мне не хотелось думать, что сюда заходил Киран. В посещении спальни было нечто интимное. А я собиралась изжить даже слабые намеки на наши чувства, как бы трудно это ни было.
Когда засыпала, последний, о ком думала, – Испепеляющий. Я, признаться, честно поставила крест на нашей сложной истории взаимоотношений и надеялась, что мирно выполню данное ему обещание и больше никогда-никогда не увижу его нахальную физиономию и не услышу его голос. Более сильных эмоций у меня не вызывал ни один человек во вселенной.
При виде него хотелось орать.
Но сон снова занес меня в его владения. И от этого я чуть не завыла.
– За что мне все это? – простонала, оглядываясь по сторонам.
Сегодня я оказалась немного в другом месте. Там, докуда так и не дошла. Под огненным деревом, напоминающим сакуру с полыхающими цветами. На одной из причудливо изгибающихся веток были закреплены качели.
Я побродила по окрестностям, но в этом месте все застыло в безвременье. Не менялось ничего.
Испепеляющий тоже отсутствовал. Поэтому я присела на краешек качелей, испытывая их на прочность. Не хотелось бы навернуться.
Раз уж приходится пережидать время сна тут, можно попытаться получить удовольствие. Я устроилась поудобнее и принялась раскачиваться, позволяя качелям подлетать высоко под полыхающие ветви ближе к розово-сиреневому небу, взмывая над обрывом. Под ноги смотреть было страшно. Волосы развевались за спиной, в лицо дул ветер, и скоро я начала кайфовать, вспомнив детское развлечение.
Когда-то могла кататься до беспамятства.
– Ты удивительная, жрица, – услышала я знакомый голос за спиной, но, надо отдать должное, не свалилась с качелей, а осторожненько затормозила и развернулась на сто восемьдесят градусов. Свесила ноги с другой стороны и уставилась на Испепеляющего, который сегодня даже не озаботился маскировкой. Он был в светлых штанах и темно-серой легкой рубашке. Длинные волосы распущены и разметались по плечам.
