Он сумеет донести информацию до своей матери. А она уже предпримет действия в отношении Эльсиэль. Королева Эльвиэль умеет наказывать предателей.
Не знаю почему, но его слова покоробили. Неужели, если я отступлюсь, он так же просто отречется и от меня? Я понимала, что думаю не в правильном направлении, но ничего поделать не могла. Даже слезы подступили к глазам. Наверное, не стоило сейчас начинать этот разговор, но остановиться было сложно.
– И тебе не жаль свою девушку? Пусть и бывшую…
– Лиса, она предала свою королеву и свой народ в угоду низменным интересам, которые, к слову сказать, и не были затронуты… Ее поступок нельзя оставлять безнаказанным, и мое отношение ко всему произошедшему не имеет значения…
– А мне кажется, имеет, – упрямо заметила я.
– Ощущаю себя виноватым. Довольна? – огрызнулся он, а в глазах вспыхнуло пламя. Я вжалась в подушки и сглотнула.
– А ты-то тут при чем?
– Из-за моих отношений с Эльсиэль чуть не пострадали интересы империи, – чуть спокойнее отозвался Киран, а у меня комок встал в горле.
Значит, я – «интересы империи». Интересно, у этого демона вообще есть сердце? Мне почему-то казалось, нет.
– Я устала, – заметила глухо, и правда чувствуя, как начинает кружиться голова. Стоило отдохнуть и подумать. Возможно, после мы вернемся к этому разговору, и меня оставит обида. Умом я понимала – обижаться не на что, поэтому предпочла свернуть разговор до завтра.
– Как скажешь, – кивнул Киран, почувствовав, видимо, мое настроение.
На секунду мне показалось, что парень наклонится и поцелует меня, но он не стал. Поднялся и, слегка улыбнувшись, направился к двери.
Наверное, зря. Я бы многое простила только за тепло его рук и поддержку. Мне не хватало сейчас объятий, пусть просто дружеских.
Дверь открылась с грохотом, словно ее вышибли лбом. Хотя почему словно? На пороге показался Михаэль, который пронесся мимо Кирана и с воплем «Лисочка-у-у-у!» запрыгнул на кровать. Рыжий Пушистик подобрался поближе к лицу и потерся головой о щеку, с надрывным мявом выдав:
– Как же-у я волновау-лся за тебя-у и себя-у!
– Или за себя-у и меня-у? – подколола я его высочество.
Не удержалась! Даже усталость отступила.
– Ка-ук тебе-у не стыдно-у, – запыхтел он, усаживаясь удобнее на одеяле. – Я-у ноче-уй не спа-ул, недоеда-ул, а ты?
Киран, убедившись, что у нас все нормально, скрылся за дверью, а я притянула к себе пушистую тушку и потрепала за ухом.
