Ноги были деревянными, но Испепеляющий слишком хорошо двигался, и моя неуклюжесть не имела значения. Интересно, в этом мире есть те, кто не умеет танцевать? Пока мне такие не попадались.
Мы кружились по комнате, и он находился слишком близко. Я бы никогда не поверила, если бы мне сказали, что однажды я стану танцевать с собственным убийцей. Я вообще бы еще неделю назад не поверила, что меня кто-то может захотеть убить. Особенно вот так, холодно, расчетливо и без малейших терзаний.
Моя рука у него на плече была ледяной, словно я уже умерла, а взгляд застыл.
Это его насторожило.
– Ты слишком напряжена, – шепнул он мне на ухо. – Расслабься. Скованные мышцы в танце очень мешают.
– Просто я уже умерла. Так ведь? – произнесла я, чувствуя, как голос слегка дрожит от с трудом сдерживаемых слез. – Как вам танцевать с трупом? Чувствуете, какие у меня холодные руки? Запомните это ощущение.
Я сама поразилась себе и своим словам, а еще тому, что все же не разрыдалась. Он, видимо, не ожидал от меня такого, поэтому замер в центре комнаты и отстранился.
Я холодно улыбнулась и сказала:
– Спасибо за танец.
– Пожалуйста, – отчеканил он и, посмотрев мне прямо в глаза, произнес: – Завтра с утра ты выпьешь яд. Сама. Ты умрешь быстро и безболезненно, считай это моим выражением симпатии к тебе и благодарностью за танец.
К горлу подступил комок. Выпить яд? Самостоятельно? Нет! Я даже подумать о подобном не могла. Выдержка мне все же изменила, и я разрыдалась.
– Я не хочу яд! Я не хочу умирать!
– Прости, – сказал он, развернулся и вышел, бросив напоследок: – Это твои покои на сегодняшний вечер.
Вина много, и твое желание напиться я пойму. Только не делай глупостей.
– Да пошел ты! – буркнула я, не заметив, когда перешла с Испепеляющим на «ты». Впрочем, приговоренной к смерти можно все.
Глава 18
Бежать любой ценой
Ачто, если он уже добавил в вино яд? – промелькнула изрядно напугавшая меня мысль. – Я усну и больше не проснусь». Сначала я испугалась, а потом поняла: так было бы лучше.
И опустошила следующий бокал. Я слишком хочу жить. Настолько, что не смогу сделать завтра ни глотка. Испепеляющему придется заливать мне яд насильно, а я буду сопротивляться до последнего вдоха. Зря он думает, будто я смирюсь с участью и безропотно сделаю то, что он захочет.
Мысли в голову лезли мрачные, но выпитое вино придало сил. Я обошла свое место заточения и решительно раздернула шторы на ближайшем окне.
