Замок выглядел словно разворошённый муравейник. Гарнизон крепости был поднят по тревоге и на улице от света факелов и артефактных светильников было очень светло.
К сожалению, один солдат был найден мертвым. Насколько я понял, в том месте, где он нёс вахту, и проникли вампиры. Но тот, что был на северной стене, выжил. По моему приказу его доставили в ближайшую спальню, где я быстро исцелил его. Я не стал будить его и приказал до утра не беспокоить."
"И причина была в том, что я увидел у него дар к исцелению! Именно он не дал умереть ему!
После этого мне пришлось пройтись по комнатам брата и сестер.
Их не выпускали из спален пока не убедились, что в замке врагов больше нет, и слуги мне передали, что они хотят меня видеть.
Вместе со мной пошла мама, которая помогала мне успокаивать их. Но перед этим мне пришлось переодеться. Чтобы мой внешний вид, не напугал родных. В итоге, спальню Эмери, в которую перебрались все остальные дети я покинул с первыми лучами солнца, дождавшись, когда они уснут.
Зайдя в свою спальню, я увидел, что кровать до сих пор не убрали и на ней остались бурые следы крови. Недолго думая я ушёл спать в сторону гостевых комнат, где в одном из коридоров меня перехватила Элин.
— Ты почему не спишь? — спросил я, увидев её.
Прежде чем ответить, она молча оглядела меня со всех сторон, и убедившись, что я цел, сказала.
— А сам-то как думаешь? Ночью меня разбудили слоняющиеся слуги и воины, которые толком ничего не могли объяснить. Из комнаты не выпускают! Краем глаза я увидела твою рабыню, залитую кровью! — кричала Элин, по-видимому пережившая сильный стресс.
— Хорошо хоть Зес догадался отправить ко мне Ронака, чтобы сообщить о том, что произошло и что ты жив и здоров.
— Ясно, — сказал я. Тогда я понял, что даже не подумал о том, чтобы сообщить, что со мной всё в порядке. — Извини…
Я хотел ещё что-то сказать, но в этот момент Элин крепко обняла меня и расплакалась.
— Каак, можно быть таким черствым? — плача спросила она.
Я не знал, как ответить на этот вопрос. Но через пару минут я смог уговорить её вернуться в спальню, на пороге которой мы стояли. И когда она села на кровать, я погрузил её в сон.
Откладывать отъезд в столицу я не собирался, но прежде необходимо было хоть немного отдохнуть. Когда я начал укрывать Элин одеялом, почувствовал дикую слабость. В итоге, я лёг с другого края её кровати и погрузился в сон.
Проснулся я от того, что услышал чьё-то шебуршание.
