Мы проходим в дом, и я рассказываю Артёму, что где.
— Это кухня. Она отдельно обогревается. От плиты и видишь, маленькая синелька? Она самая быстрая: минут тридцать и почувствуешь, что начал согреваться. Зимой дольше, конечно. Но мы почти и не ездим. От станции не чистят, дедуле не пройти.
— Она на буржуйку похожа больше. А ты каким словом обозвала?
— Синелькой. У нее на боку «Синель» написано. Модель, наверное, такая. Я так и зову.
— Так. А другая печь где? Которая на весь дом?
Тащу за руку в общую комнату.
Типа зала она у нас. Почти во всю стенку…
— Это же камин, а не печка. Блин, Лия, я себе чуть ли Иванушку дурачка на его транспорте представил.
— Там Емеля, кажется, был. А Иванушку вроде бы съесть хотели?
Стыдно, но я в сказках детских я не сильна.
— Точно. Я перепутал.
— Да ладно. Смотри, сейчас разожжем, нагреет эту комнату и две спальник. А еще на втором этаже одна комнатка есть, но там только летом хорошо спать. А когда холодно, она плохо нагревается от трубы.
— Какая—то запутанная система.
Ладно. Давай топить все, что нужно. Дрова где взять?
— А ты что, умеешь? Их расколоть надо. — Ладно я, полжизни здесь провела. А он городской мальчик. Уверена, что топор на картинках только видел.
— Сомневаешься во мне? Пойдем, покажешь, где что лежит и сделаешь обещанный чай. И на ужин что—нибудь быстрое можешь? Я сейчас слона бы съел.
Блин. Подстава. Нет, здесь всегда запас круп. Да и за яйцами к соседу можно зайти но сомневаюсь, что мой спортсмен этим насытится. Закусываю губу и лихорадочно думаю, что делать.
Надо было дома хоть бутеры собрать.
— Малышкааа, мы идём? Если дом не нагреется, я тебя не оставлю здесь. Так и знай.
— Ой. Сейчас. Нам за дом надо пройти.
Заворачиваем за угол к сараю, где лежат дровишки. Тёмка скидывает куртку и уверенным движением вытаскивает колун и ставит первый чурбачок.
— Лий, я так понимаю, здесь нет ни воды, ни газа? Не увидел нигде труб. Поэтому дровами топите?
— Ага. Газовый баллон, воду из колодца берем. Вон домик зеленый, видишь? — Показываю на другую сторону участка.
— Вода, кстати, очень вкусная. Здесь же света не было много лет. Я уже в школу ходила, когда подключили.
— Охренеть. Так бывает сейчас?
— Ага. Это же даже не деревня, а товарищество на самом деле. Деревня через четыре километра дальше. И около станции. Зато лес красивый.
— Лес—то да. Но слушай… не будешь бояться? Ночью, одна.
— Не одна, а с Олькой. И я давно сюда в одиночестве приезжаю.
— Я в шоке, малышка.
