Хоть и выше на полголовы.
— Давай вместе сядем? Тебе же не видно ничего с последней парты будет.
— Я—то готова. Но ты же сидишь с… — немного стопорюсь, потому что вообще не помню, с кем сидит моя новая подруга.
— С Колей. Ему до лампочки, кто рядом. На уме только цифры и компьютеры. Нас классная так посадила, но можно попросить пересесть.
— Я в шоке! Вас до сих пор рассаживают? — Мой мир рухнул только что. С нами перестали нянчиться классе в пятом. Никому не было дела, кто с кем сел и поменялся. Главное успеваемость.
Ну и всегда видно было, когда образовывались парочки или кто—то ссорился.
— Как видишь. Только избранных карательные меры не касаются.
— Расскажи мне про избранных. В смысле, чем они такие удивительные, что для них местные законы — не законы.
— Ну про Мирона ты уже знаешь. У Алины отец бизнесмен из списка, а мама завуч здесь. И сама она та еще стерва. Иногда кажется, что с ней из—за говнистого характера связываться никто не хочет. У Кости папа в правительстве работает. Но он и сам по себе на «отлично» учится.
Богдан — это шутник — он сын депутата. Он беззлобный, но язык без костей. Иногда сказанет, так сказанет. Это, так сказать, элита класса. Остальные попроще.
— А по гранту? Ты, я… есть еще кто—то?
— В нашей параллели нет. Были девочки, но с «легкой», — Оля показывает пальцами кавычки, — руки Лютовой вылетели. Если кто—то выделяется, он на дух не переносит. Она тебе Макса не простит. Готовься.
— Она же с этим, — легкого кивка достаточно, чтобы обозначить, кого имею в виду.
— Типа да. Она с ним, а он с ней вроде и да, а вроде и нет.
— Как это?
— А ты присмотрись. Видела хоть раз, чтобы он ее обнял? Она висит на парне, а он не реагирует. Подробностей не знаю, это только наблюдения мои.
— Да уж, странные «высокие» отношения. — Дублирую жест Оли. — Так унижаться, если не нужна. Фу быть такой.
— Ну я тоже так думаю. А для них в порядке вещей. Она раньше за Максом, кстати, бегала. Потом блондина выбрала, но Горецкого на коротком поводке держит.
Как она думает.
Оля хихикает в кулачок и мне даже интересно становится узнать подробности, но я наталкиваюсь на мрачный взгляд того самого блондина и застываю.
До мурашек пробирает. А главное, смотрит пристально, словно дырку хочет просверлить. Начинаю проверять одежду: может, что—то съехало или — не дай Бог! — расстегнулось. Но нет. Все детали на месте. Судя по отражению в окне с лицо тоже порядок.
Блин! Хвост растрепался.
— Оль, подержи, пожалуйста.
