Потому что девчонки бегают за мной и добиваются внимания. Они. А не я. Но и с Даном она никуда не пойдет.
На глаза кстати попадается огромная лужа и я от всей души нажимаю газ и тормоз, обдавая девчонок темной жижей. Ну, что скажешь? Пойдешь в таком виде с Богдашей?
Давай, бросайся с кулачками, которые сжала. А я с удовольствием побуду грушей для твоих ударов. Сомневаюсь, что сможешь причинить боль.
Но вопреки всем ожиданиям девочка с цветочным именем отворачивается, и достает салфетки. Что же с тобой не так? Такая трусиха? Жаль…
Вечер с предками проходит прекрасно.
Устав от разговоров, засыпаю мгновенно. Снится потрясный сон. Мне кажется, запах ванили я даже наяву ощущаю. Зажмуриваю глаза, чтобы подольше понежиться в теплых руках… Мама…
В прекрасном настроении утром иду в раздевалку. Во—первых, я выспался. Во—вторых, сегодня первая физра и значит можно снова надрать зад Горецкому. Андрей Ильич, мне кажется, тоже предвкушает. Не противостояние ему нравится, а то, как мы боремся. Словно в мире большого спорта.
По силе мы практически равны. И когда—нибудь встретимся на ринге. Занимаемся в разных залах и до сих пор еще ни разу на боях не пересеклись. Хотя подготовка у Макса тоже на уровне. Тем интереснее.
— Зай, сегодня—то сходим вечером потусить? Или опять у тебя дела с отцом?
Лютова ловит меня в коридоре, кладя руки на плечи. Привычным жестом убираю их. Молча. Потому что ну бесполезно говорить. Высматриваю Дана, который опаздывает. Народ уже переоделся к уроку и тусит группами в коридоре.
Кстати, а что—то не вижу новенькой. С удовольствием бы посмотрел на нее в форме. Наши девчонки носят шорты по принципу «чем короче — тем лучше». Интересно, какие выберет кнопка?
Дверь распахивается и заходит парочка. Лия шагает целеустремленно. Губы поджаты, но взгляд в пол. Да что ж такое! Алина оборачивается, готовясь сказать очередную гадость. По лицу вижу. Хотя я ей вчера пригрозил рот помыть с мылом. И не шучу.
Оп—па! Теплые капли попадают на майку и руки. Алина визжит, матерясь как пьяный водопроводчик.
А я с восхищением смотрю на малышку, кидающую в лицо что—то про Конституцию и права. Слов особо не запомнил, просто зависнув на звуке голоса. И это ее я вчера назвал трусихой?"
"Лютова, не переставая проклинать новенькую, тащит меня почему—то в мужскую раздевалку, требуя, чтобы я немедленно отомстил. Я, конечно, тоже возмущен выходкой, но с другой стороны баш на баш: ей вчера тоже досталось.
Но темная моя сторона согласна с Алиной и требует мести.
