Страшно—то как, Тёмочка. Спит и спит человек. А человека почти и нет. Лиечка сразу к нему поехала, как ей позвонили. Я у парадной—то сидела, слышала. Потом всё ждала её из больницы. До полночи в окно глядела. Ну, думаю, с дедом осталась.
Старушка горбится и стирает с морщинистых щек слезы. А я зажимаю переносицу, потому чувствую, что мир сейчас рухнет.
И он рушится. Обваливается всё одним махом.
— А через два—то дня мужчины появились незнакомые. С работы Ростислава. Похоронами занимались. Больше—то некому.
— А…
— Лиечку на следующий день в детский дом забрали. Сирота же она. Один дед у нее и был. Не повезло девочке. Ой не повезло.
Мария Алексеевна начинает раскачиваться на стуле, а мне хочется рядом с ней сесть и завыть. Я же… Блять, я всё это время считал, что она… что она уехала, спряталась, не простила… а она…
— В каком она детском доме?
— Не знаю, сынок. Ой, не знаю.
Почему она мне ничего не сообщила, почему не дала о себе знать? Никто из её друзей тоже оказался не в курсе.
Как так—то?!
— Ключ у меня есть от их квартиры. Я хожу, цветочки Лиечкины поливаю. Смотрю, чтобы дождались её.
Она не произносит напрямую предложение подняться в ту квартиру, но я понимаю её между строк. Встаю со стула, слегка покачиваясь. В ушах шумит, а в груди продолжает тянуть еще сильнее, чем утром. Грустно усмехаюсь: вот и не верь после этого в предчувствия…
Знакомая обстановка. Но нет ароматов дома, нет запаха выпечки, нет света. Просто пустое помещение, где витают пылинки.
На тумбе в прихожей нахожу разряженный мобильный, билет на самолет и разорванную цепочку.
Горло сдавливает спазм. Кажется, еще секунда и плотину прорвет. Но мужики не плачут. Глубоко дышу.
Протягиваю руку, забираю телефон. Цепочку с кулоном кладу поверх билета.
Как же так, малышка моя… как же так…
38.2.
Артем.
Проблем найти зарядку для лииного телефона нет. Спустя полчаса я уже держу мобильный с загоревшимся экраном. Сам не знаю, зачем его забрал. Действовал интуитивно.
До боли сжимаю кулак, когда на заставке появляется наша фотография.
Мы смеемся в камеру, валяясь на ковре осенних листьев. Это было в нашу поездку на дачу. Лия тогда рисовала, а я массировал её ножки. Она краснела и смущалась, пряча взгляд.
Этот день я тоже помню до мелочей.
Не знаю, что хочу найти в переписке, но нажимаю значок мессенджера и смотрю последние отправленные смс. В четыре часа утра Лия пишет, что не смогла вылететь, потому что дедушка попал в больницу.
