Лийка в тот раз никого не сдала, не издевайтесь вы над ней. Она плавать не умеет.
— Оль, — трогаю её за руку. — Я попробую. Но плавать да, — обращаюсь к учителю, — не умею.
— Жемчужная, ты хоть в воду войди, а там разберемся. Зачёт поставлю, то страх пересилишь. Договорились?
— Договорились, — раздается сбоку. А я расплываюсь в широченной улыбке.
— Ты что здесь делаешь?
— Как что? Спасать приехал. Куда ты, туда и я. В воду, значит, оба в воду.
— Давай, Миронов, меньше языком болтай. Сдавай свой норматив, потом поможешь своей подруге бороться со страхами.
Тёмка разбегается и красиво входит в бирюзовую гладь. Выныривает уже около противоположного бортика.
— Молодец, Миронов. Зачтено. Теперь Жемчужной помоги. — Гремит на всё помещение и усаживается на скамеечки сбоку.
Артём выныривает и выходит ко мне. Вода стекает по мускулистому телу, и я ловлю чужие приклеенные взгляды на нём. Дуюсь и поджимаю губы. А он смеётся, потому что без слов понимает всё.
— Не ревнуй. Я только твой. Пойдем. Не бойся.
Протягивает широкую ладонь и тянет за собой.
— Вдохни, и доверься мне. Нырять мы не будем. Просто держись за мои плечи, я все остальное сделаю сам.
В теории я уже держусь за него, а на практике меня трясет. Тёма быстро чмокает меня, отвлекая внимание, и делает широкий шаг в воду, держа меня за талию. Вода сразу же накрывает по грудь, а я только судорожно дышу и хватаюсь за сильные плечи.
— Тшшшшш, всё хорошо. Я держу тебя. Никогда не отпущу. Расслабься.
Слушаюсь и постепенно расслабляюсь.
— Вот видишь, не страшно же?
— Почти.
— А в следующий раз ещё проще будет.
Наконец—то эта пытка бассейном заканчивается, и можно сушиться и ехать домой.
32.
Артём.
Мечусь по раздевалке, как раненый тигр. До боя остался час, а моей малышки до сих пор нет. На физическом уровне инстинкты орут, что мне надо быть сейчас с ней рядом. Минимум — прикоснуться, максимум — поцеловать так, чтобы звёзды из глаз.
— Миронов, успокойся. Тебе силы и нервы сейчас для другого нужны.
— Спокоен я. Спокоен, Анатолий Палыч.
Спокоен.
— От того, что ты три раза повторил, ничего не изменилось. Обещала твоя девчонка, значит, будет.
— Надо было не поддаваться на глупые уговоры и кого—нибудь из пацанов отправить за ней. А если такси в аварию попадет?
— Артём, — рявкает, сидевший молча до этого в углу, отец, — хватит себя накручивать. Она опаздывает на пять минут, а ты развел панику, словно она вообще на три часа задержалась.
Набираю в грудь воздуха, чтобы ответить и шумно выдыхаю.
