Тёма, голову тебе лечить надо…
Пока она кусает кончик карандаша, успеваю скинуть несчастную обувь одновременно с носком.
— Ни ху… чего себе, — присвистываю."
"Нет, шрам как шрам. Чего в нем страшного и чего стесняться? Но откуда?!
Шарахается в сторону, но я наготове. Перетягиваю на колени к себе и беру ступню в руку. Поглаживаю большим пальцем, проводя по длинному рубцу.
— Расскажешь? — Вижу, что обиделась. Понимаю, почему. Самое время прояснить ещё один вопрос. И я даже рад, что так спонтанно получилось. — Малышка, давай договоримся: я люблю и принимаю тебя всю.
Такой, какая ты есть. Со всеми царапинами и шрамом. Если есть еще где—то, то он не портит тебя для меня. Я не знаю, как тебе объяснить. — Пытаюсь найти нужные слова, потому что Лия подняла голову и внимательно слушает. — Для меня важно, что ты со мной. И чтобы ты не стеснялась меня.
— Я была маленькая. Это было на раскопках, когда я ездила с папой.
— Где? Подожди, твой папа был археологом?
Что ни день, то открытие.
— Угу. Я упала в какую—то яму, задела арматуру.
Ну вот на память осталось. Больше меня не брали в поездки, оставляли с бабушкой.
— Моя ты девочка—видение. Давай надену. — Возвращаю ножке одежку. — Так, а боялась показать—то почему?
— Ну он страшный. Я, наверное, год боялась посмотреть. Сначала болело, потом просто страшно было. А теперь мне кажется, он противный.
— Тяжелый случай. Это просто отметка. Не больше. Ты самая красивая девочка в мире. Самая! Посмотри в мои глаза. В них только ты.
Глаза в глаза.
Закушенная губа.
Негромкий всхлип и…
… и разумные мысли улетели в далекие дали…
Наклоняюсь и целую свою Кнопку. Горячо, глубоко. Прикусываю нижнюю губку, прохожусь по ней языком. Роняю нас на разноцветный ковер, по которому рассыпаются карандаши. Где—то сбоку остается альбом, и легкий ветер перебирает странички. А мы пропадаем в своем мире. Отрываемся, когда перестает хватать кислорода. Секундная передышка и приникаем обратно.
Рассыпавшиеся по листьям кудри. Румяные щеки и алые губы.
Моя самая прекрасная.
Любимая девочка.
— Теперь веришь мне?
— Верю, — звучит тихим эхом.
Верит…
31.
Лия.
Утро вторника хмурится серым дождем и сильным ветром. Внутренне состояние души совпадает с тем, что сейчас творится за окном.
Расставание с Тёмой накануне вечером далось с трудом нам обоим. Дедушка начал посмеиваться, назвав нас неразлучниками, и шутливо предлагал остаться ночевать. Думаю, если бы у нас было дополнительное спальное место, блондинчик бы обязательно согласился.
