И вот на фига мне все это было нужно? Почему не сиделось дома или на худой конец — на стрэйнджере?
Рассусоливать и размазывать по стенкам сопли было как-то поздновато. Мне требовалось алиби, а значит, в клуб вернуться все же придется, как бы стыдно мне не было при этом смотреть в глаза Стэнфорда.
Подхватив сумку, я еще быстрее, чем убегала из «Zооm», побежала обратно, столкнувшись в вестибюле — с кем бы вы думали?
Ха-ха. Вы невероятно прозорливы. И я вам больше скажу: Просто Бог даже успел помыться. Представляю, с какой реактивной скоростью он тер себя мочалкой.
Ну, голову почему посушить не успел — оно понятно. Из холодной верхней головы дурные мысли в нижнюю не перетекают. Ему же еще даму до гостиницы довести предстояло. А торчащее в штанах «дуло» променаду сильно мешает.
— Стэн, привет, — надеясь, что не переигрываю, бросилась к нетерпеливо поглядывающему на двери лифта Стэнфорду. — Эй, чувак, ты что, тоже свалить собрался? Нет, ну это полный облом. Так нечестно. Я летел сюда так быстро, как только мог, когда узнал, что вы с Шо играете.
Я даже ставку на вас сделал.
— А-а, привет, мелкий, — Стэнфорд рассеянно посмотрел на меня, потом на двери лифта, а потом вдруг опять резко повернулся ко мне: — Тоже? Ты сказал «тоже»? Кого ты имел в виду? Кто-то ушел из клуба?
— Шо, — удивленно пожала плечами я, махнув рукой в сторону улицы. — Я только что видел, как она села в свой оксомобиль и рванула так, словно у нее тормоза отказали. Даже не поздоровалась со мной. Вы что, поругались?
Ваше счастье, что вы в этот момент не видели, как вытягивается лицо Стэнфорда, а глаза наливаются бешенством.
Мне реально стало страшно за себя, в смысле, за Шо. Хотя за Шарлотту Ривз было страшнее, потому что влипла она, я вам скажу, по самый рычаг взвода.
— Вот сучка, — выплюнул в сердцах Стэнфорд.
Э. Фильтруй базар, кобелина. Если не дала, так сразу и сучка?
— А что случилось-то? — изображая полную неосведомленность, округлила глаза я.
Просто Бог вдруг начал громко и заливисто смеяться, а когда закончил, резюмировал вслух скорее самому себе, чем пытаясь что-то объяснить мне:
— Красиво бортанула.
По технике. А я, как лох последний, уши развесил…
Тут смеяться начала я. Надеюсь, что вышло правдоподобно, потому что у меня это было скорее нервное, чем задорно-веселое.
— Шо тебя тоже, что ли, отшила? Я же тебя предупреждал, чтобы ты с ней не шутил.
— И многих она тут продинамила? — заинтересовался Стэнфорд.
— Да кто ж ее знает.
