Его отменная физическая форма и выправка сейчас очень ярко демонстрировала разницу в подготовке между офицерами СМК и дрэйкерами Звездного легиона. Не зря их всегда считали элитой космического рода войск. Если там все были такими, как Стэнфорд, то мы против них просто котята слепые. Хорошо, что на полигоне КОГ нас приписали к местной столовой, и дежурство по камбузу отпало, как само собой разумеющееся, потому что на что-либо другое, кроме изматывающих тренировок, ни у кого из нас просто не оставалось сил.
К вечеру мы с трудом доползали до своих коек, а иногда вырубались, даже не раздеваясь, утром устраивая вялую потасовку за первенство в душевой, естественно, за исключением меня.
Не помню, когда у меня так болели все мышцы тела, и это при том, что работая в конторе, я исправно посещала тренажерный зал, сдавала нормативы и каждый день подтягивалась на турнике, тренируя руки. Все-таки за пять лет моей постликвидаторской карьеры я потеряла былую форму.
К слову, о руках.
Их Стэнфорд заставлял держать в тонусе достаточно забавным методом: на полигон привезли здоровенное оцилиндрованное бревно, и вот именно им парни и «баловались», всей командой поднимая и опуская его на вытянутых руках. И если ребята тягали бревно разделившись на тройки, то Стэнфорд запросто справлялся с ним в одиночку.
Меня он к столь «интимному» спортивному снаряду не подпускал, всегда отправляя на турник и ворча, что женщинам поднимать тяжести нельзя, потому что им еще предстоит рожать.
Почему-то в такие моменты слишком остро ощущалась моя неполноценность, с которой я давным-давно смирилась. И хотя Стэнфорд ничего не знал о моей беде и говорил это не специально, слова его вонзались как нож под ребра, причиняя мне боль. Он заставлял меня чувствовать себя бракованной женщиной, и вновь задавать себе один и тот же вопрос: «Кому я такая нужна?»
И это хорошо, что после физических нагрузок начинались практические постановочные испытания, в ходе которых мы на лету выпрыгивали из пиккеров, спускались на лонгдаках в дымящиеся провалы, телепортировались из вот-вот грозящих взорваться зданий и участвовали в операциях по освобождению заложников, потому что во время их я забывала вообще обо всем, превращаясь в какого-то робота, бегущего, прыгающего, стреляющего и снова бегущего.
Мне даже начала нравиться такая жизнь. Я перестала видеть мучающие меня сны. Полный ресет.
