Как оказалось, тайный советник Ример уже подошёл и дожидался в секретарской, пока Плеве обработает своего вице-директора. Вячеслав Константинович лично открыл дверь, впустил гостя, а сам вышел, сказав:
— Я на десять минут схожу к телеграфистам.
Карл Карлович Ример оказался низеньким сухеньким мужчиной десятью примерно годами старше Благово. Бритое надменное лицо, взгляд умный, злой и, так сказать, сановитый… Достоевский написал про таких: «болезненное высокомерие». Тайный советник с порога пытался обозначить, кто тут главный.
— Господин Благово, вам передали о директивности нашей беседы?
Статский советник молча, с достоинством, кивнул. Глаза Римера сделались ещё злее.
— Вам, как я вижу, это не нравится? Угодно формализоваться?[16]
— Поглядим, как дальше пойдёт, — небрежно ответил Благово."
"Ример прошёлся в задумчивости по кабинету и, как бы невзначай, сел за директорский стол. Павел Афанасьевич иронично хмыкнул и уселся в кресло напротив, положа ногу на ногу.
Несколько секунд тайный советник смотрел на статского, словно решая, как ему вести себя далее.
Потом резко спросил:
— Быть может, вас поменять? И по этому делу, и вообще по должности? Строптивы уж очень…
— Попробуйте. За место я не держусь. Решать о моей должности, правда, не вам, любезный; на то соответствующие люди есть.
— Вы и вправду такой незаменимый?
— Спросите у начальства.
— Да уже спросил. Говорят, кроме вас, никто более не справится. А насчёт «соответствующих людей», так именно они меня и прислали.
Они и решают. В том числе, на основе моих рекомендаций. Так что учтите, господин статский советник: если вы мне не угодите, решение придёт очень быстро!
— Вот уж что я совершенно не намерен делать, так это угождать вам. Говорите дело; у меня мало времени. А что там потом решат на ареопаге, и будут ли при этом учтены ваши рекомендации, мы узнаем позже.
— Не понимаю вашего упрямства! — в крайнем раздражении проговорил Ример. — Вам должны были сообщить, что я уполномочен давать вам любые указания!
— Эка хватил! — присвистнул Благово.
— «Любых» указаний мне, столбовому дворянину, не может давать никто, даже государь. И уж тем более не таинственные посланники с загадочных верхов. Вы дело-то говорить будете? Иначе я сейчас откланяюсь… Чаю надо купить в дорогу. С бубликами. А если тон мой не нравится — так подите вон! Жалуйтесь кому хотите.
Ример пожевал молча губами, разглядывая дерзкого собеседника.
