Степан Горсткин говорит, что вы в этих местах можете всё. Помогите, пожалуйста! Дайте своим команду, чтобы обыскали окрестность. Виды у моих мазуриков на другие имена, но спутать не спутают. Офицера за версту видно. К тому же он рыжий и с родинкой на щеке. А Мишка — тот колбасник. Здоровый как бык! Ходят всегда вдвоём.
— Это не вы, Алексей Николаевич, к слову спросить, давеча задали чёсу в Дорогомилово?
— На волка поклёп, а кобылу зайцы съели, — ухмыльнулся Лыков.
— Понятно. Где ещё искали?
— Верлиока и Шайтан-оглы обшарили всё внутри Садового кольца, плюсом Арженовку, Тверскую и Крестовскую заставы.
Я лично прошёл Котяшкину деревню и Хапиловку. Остался только ваш конец.
— Они могли вернуться в уже осмотренные места. Упомянутые вами зайцы так петляют, если вы охотник.
— Мне бы сообщили.
— Хорошо. Я распоряжусь. Сегодня всё обыскать не успеют; приезжайте завтра в это же время. Что смогу, сделаю.
— Ребята меня пограбили, так что, много я заплатить не сумею…
— Пятьдесят рублей вперёд и ещё сто, когда взыщите с них долги.
Согласны?
Лыков полез за бумажником, но Казистый махнул рукой:
— Не сейчас, завтра. Если, конечно, их найдут. Если пусто, то вы мне ничего не должны, из уважения к вашему рекомендателю.
— Спасибо. Уж и катакомбы пожалуйста не забудьте.
— Не забудем. До завтра!
Лыков откланялся, вышел и уехал на поджидавшем его извозчике. Быков проследил за ним в окно, потом хлопнул в ладоши. Открылась дверь, из соседней комнаты появились двое.
— Он? — спросил благочинный.
— Он, — ответил тот, что постарше, рыжий, грузный, с прямой спиной.
— И что же, господин Рупейто-Дубяго? Гость был вполне убедителен. Почему я должен верить вам, а не ему? Сам Морозов рекомендовал…
— Но он же сыщик!
— Это слова, но где доказательства? Может, вы действительно взяли у Лыкова фальшивых банкнотов и сбежали?
Отставной кирасир топнул ногой:
— Подумайте хоть о своей безопасности! С вашими-то делами и впускать в дом сыскного агента!
— Под меня копать у них мозгов не хватит. Дурака Душкина, вон, и то засадить не могут…
— Хорошо.
Назовите вашу цену.
— Восемь тысяч рублей.
— Побойтесь бога, отец Николай! — Дубяго даже обежал стол. — За титулярного советника! Чин девятого класса! Давайте сойдёмся на пяти.
— Семь, и это моё последнее слово. Лыков дышит вам в затылок. В Хапиловке просто повезло; в следующий раз он завяжет вас в узел. Не понимаю: вы хотите избавиться от погони или вам нравиться бегать по всей Москве?
Рупейто оглянулся на своего «фидельку».
