— Честь имею!
Глава 17
Новая кровь
С Рогожского кладбища Лыков поехал на Тверской бульвар, 22, в канцелярию московского обер-полицмейстера. Доложился секретарю и был тут же допущен в кабинет. Козлов, моложавый свитский генерал с залысиной и смешными длинными усами, торчащими в стороны, словно стрелки часов, принял гостя радушно. Они познакомились три года назад. Тогда Алексей на потеху обер-полицмейстеру порвал кандалы легендарного Тунгуса — первого силача среди уголовного мира империи.
Род Козловых — старинный нижегородский, известный с 16-го века, что ещё более сблизило генерала и титулярного советника.
— Здравствуйте, Александр Александрович. Вот, прибыл опять под вашу юрисдикцию.
— Рад, Алексей, весьма рад! Как, силушки не убыло?
— Вроде, нет.
— Сколько сейчас поднимаешь?
— До двадцати семи пудов догнал.
— Экий молодец! Завязал бы ещё что-нибудь для нашего музеума.
— Дела бы сначала поделать, ваше превосходительство.
Козлов сразу посерьёзнел.
— Да, уж эти мне дела… Я извещён, Алексей Николаич, что ты занят розысками убийц несчастного Макова. И что эти злодеи, возможно, порешили кого-то и у меня в Москве. Так?
— Да. Возможно, этой жертвою является купец Крестовников.
— Тот, что убился в конце прошлого года?
— Арсений Морозов сейчас убеждал меня, что это не было несчастным случаем. И что полиция ведёт себя в этом деле недобросовестно.
Генерал смутился, стал перебирать на столе какие-то бумаги, потом буркнул:
— Ты вот что, Алексей Николаич… Поговори об данном случае с Эффенбахом.
Он тебе всё объяснит. А ко мне потом заглянешь, ежели останутся сомнения."
"Лыков понял, что дальнейшие расспросы бесполезны, и откланялся. В дежурных полицейских санках он полетел на Мясницкую, где в доме 3/5 помещалось секретно-розыскное отделение при канцелярии обер-полицмейстера — московская сыскная полиция.
Заведующий отделением был ему так же хорошо знаком — в 80-м году вместе арестовывали знаменитого убийцу Сашку-Цирюльника.
— Здорово, Лыков! — приветствовал гостя на пороге красавец с элегантными гусарским усами.
— Здорово, Эффенбах! Слыхал уже? Поступаешь в моё распоряжение. Достукался: меня командировали улучшить работу московского сыска.
Эффенбах загоготал, усадил Алексея на диван и велел принести чаю с ромом.
