– Да, Амалия? – с надеждой спросила она. Я, похоже, была права в своих догадках.
– Не хочешь остаться? – мягко поинтересовалась я. Марго стрельнула в меня взглядом, приподняв брови.
– Не знаю, – замялась мама. – Если вы не будете против. Ненадолго, иначе если не высплюсь, у меня будут морщины.
Я подвинулась на кровати, показав маме, куда присесть. Она мягко опустилась на кровать и откинулась на подушку, вздохнув. Даже в ее расслабленной позе сквозила выдержка и грация.
Марго напряглась рядом со мной. Но я не стала обращать на это внимание.
Последний раз, когда мы перед сном болтали с мамой, мне было около десяти лет.
–Что ж, милая, – произнесла мама со вздохом, – завтра еще одна птичка вылетит из нашего гнезда. Ты готова? – спросила она, поглаживая мои распущенные волосы.
– Да, мама, – ответила я, глядя на закрытую дверь в ванную.
– Завтра будет прекрасный день. Ты будешь красавицей. Игнату с тобой очень повезло.
– Мне, полагаю, повезло не меньше, – произнесла я.
Я не знала, что буду делать с ним завтра.
Игнат был эталоном выдержки и воспитания. Даже в подростковом возрасте от него невозможно было добиться улыбки. Всегда серьезен, сдержан и воспитан. Я терялась в догадках, о чем же мы будем разговаривать каждое утро. Что будем делать по ночам? Я была девственницей, но не жила в пещере. А потому прекрасно понимала, чем муж и жена занимаются за закрытыми дверями. Но как будем делать это мы с Игнатом?
Мне всю жизнь вбивали в голову, что я должна быть чиста перед будущим мужем.
Я четко следовала этому плану до самой своей свадьбы. Конечно, мне хотелось приключений и чувств. Только не попадался мне такой парень, который бы вызывал трепет. Пару раз в университете я встречалась с парнями только потому, что мне хотелось понять: как это? Мы занимались петтингом, но до секса дело так и не дошло. Не было особых чувств друг к другу. Для меня это был важный пункт для такого шага. Так что, да. К своим двадцати двум годам я была девственницей, просмотревшей пару десятков порно-фильмов, подружившейся со своей рукой и розовой игрушкой, подаренной мне сестрой.
И все же мысли о том, что мы будем делать с Игнатом в первую брачную ночь, не давали мне покоя. Я не знала, чего ожидать, а потому еще больше нервничала.
– Что ж, – после недолгого молчания произнесла Марго, – ты должна быть спокойной на людях. Никогда не спорь с мужем в присутствии других людей. Если бы ты его любила… – Она осеклась, глянув на нас с мамой.
