Он был раздет, только на бедрах едва держалось полотенце, не скрывая бугор ниже соблазнительной V, которую формировали его мышцы. Я задышала тяжелее.
Игнат развернулся и закрыл дверь. Даже лежа на кровати, на расстоянии от мужа, я могла чувствовать напряжение в его теле. Воздух потрескивал, и я пока не знала, от чего именно: от его злости или нашего возбуждения. Потому что, на удивление, даже немая ссора заставляла меня крепко сжать между собой ноги, потому что ниже живота томительно заныло.
Игнат не церемонился.
Он сбросил полотенце, явив мне красоту своего тела, подсвеченного пробивающимся в окно лунным светом. Как только он поставил колено на кровать, я отодвинулась дальше. Но Игната это не остановило. Он резким движением сбросил с меня одеяло и навис сверху.
– Я не хочу, ― процедила сквозь зубы прямо ему в лицо.
– Я не спрашиваю, ― резко ответил он.
– Будешь меня насиловать?
– Буду тебя трахать. Ты же этого хотела, Амалия? Не нормального секса в супружеской спальне. Ты хотела, чтобы тебя оттрахали, как трахают шлюх.
Этого ты добиваешься своими выходками? ― спросил он, сжимая ладонью мои щеки.
– Я надеюсь, что трахаешься ты лучше, чем занимаешься нормальным сексом, ― вылетело из меня.
Глава 18
― Я надеюсь, что трахаешься ты лучше, чем занимаешься нормальным сексом, ― вылетело из меня."
"Я не подумала, это правда. А еще из меня полез весь поток брани, которым я щедро обзавелась при просмотре порнофильмов и чтении романов с рейтингом 18+. И да, тут пора было признаться: я любила грязные разговорчики, они заводили меня так, как не заводил даже сам вид занимающихся сексом людей.
Думаю, мне было достаточно включить звук при просмотре фильма, и этого уже было бы достаточно, чтобы я получила оргазм. Поэтому и в постели с Игнатом теперь я не хотела думать, только бы спровоцировать его выпустить наружу настоящие эмоции, а не генно-модифицированный шлак, который он вбил себе в голову.
– У тебя, оказывается, слишком длинный язык, Амалия, ― прорычал он у моих губ.
Наше тяжелое дыхание смешивалось, а взгляды скрещивались в борьбе за равноправие. ― А поначалу казалась такой скромницей.
– Тебя не заводят скромницы? Большинство мужчин с ума сходит от невинных взглядов и скованных телодвижений. А ты у меня, значит, любишь опытных дам?
– Я разве сказал, что ты меня не заводила? Как-то же у нас случался секс.
Он говорил, а сам стягивал по моим ногам жалкий клочок кружева, именуемый трусиками.
