– Хм-м, ― только и ответила я, ― Как вас зовут?
– Дима, ― спокойно ответил охранник.
– Приятно познакомиться, ― отозвалась я, после чего кивком отпустила Диму. Мне хотелось остаться одной, чтобы рассмотреть спальню.
Я медленно обошла комнату, выискивая следы пребывания в ней Игната, но их не было, как ни странно. Заглянула в ванную. Полочки были сплошь заполнены элитной косметикой для душа и ванны. Женской. Ни одного мужского геля для душа. Странно все это было. Настолько странно, что я никак не могла сложить в голове дважды два.
Единственное, чем я могла объяснить это, было то, что Игнат не жил в этой спальне. Решил переехать в нее после брака? Или… про «или» думать пока не хотелось. Я была еще наивной девочкой, которая была готова поверить в чудеса.
Осмотревшись и сменив платье на мягкий домашний костюм, я пошла вниз знакомиться с персоналом. Если на Игната работают такие же роботы, как он сам, мне пора было задумываться о том, чтобы забронировать для себя место в психушке.
Глава 13
Я спустилась по ступенькам, все время осматриваясь, повернула влево и остановилась.
Передо мной выстроилась шеренга служащих, которые внимательно и немного с опаской осматривали меня. Семь человек. Зачем столько? С другой стороны, дом большой, и он требовал ухода.
– Добро пожаловать, Амалия Александровна, – произнесла статная женщина средних лет. Она была одета в строгое черное платье, ее прическа была безупречной, а взгляд прожигающим. Такая запросто могла бы руководить женской колонией, судя по выражению лица и тому, как она чеканила каждое слово.
– Спасибо, – ответила я, с интересом рассматривая работников дома.
– Меня зовут Марина Степановна. Я домоправительница. – Я вернула свое внимание к женщине, немало удивившись образу экономки. У меня всегда была ассоциация с домоправительницами такая, что они должны быть как кухарки из сказок. С пышными формами, добрым сердцем и желанием накормить всех и каждого. Но Марина Степановна не кухарка, да и я как бы была не в сказке.
– Приятно познакомиться, Марина Степановна.
Почему-то мне подумалось о том, что я бы не прочь посмотреть на ее мужа. Мне он представлялся тщедушным мужичонкой, который уютно устроился под каблуком жены. Я представила себе, что каждый вечер суровая Марина Степановна берет плетку, облачается в кожу и напоминает мужу, кто в доме настоящий мужчина. Я поджала губы, чтобы не захихикать в столь важный и серьезный момент, как знакомство с прислугой.
