Игнат всегда был сдержан и непоколебим, а в тот момент на его лице мелькнуло что-то совершенно ему не присущее. Желание, благодарность, слабость. В тот момент он был всецело мой, хоть мысленно, наверное, это отрицал.
Когда я начала двигать головой быстрее, а рукой сильнее сжала член, я добилась нужного эффекта: Игнат протяжно застонал, положил руку мне на волосы, контролируя движения, и откинулся затылком на спинку кресла, прикрыв глаза. Я с удвоенным энтузиазмом продолжала делать то, что начала, впитывая каждый момент его удовольствия, упиваясь мужем без его привычной брони.
Мне стало жарко, трусики под тонким пеньюаром намокли. По краю сознания проскользнула мысль о том, что я поступила правильно, бросив плед на пороге кабинета, иначе сейчас он бы уже горел синим пламенем от сумасшедшего трения между нашими с Игнатом телами.
Он резко прервал меня, схватив за волосы и подняв мою голову. Наклонившись вперед, Игнат приподнял рукой мой подбородок, взглядом изучая каждую черточку на лице.
Он посмотрел на мои губы, а уже в следующее мгновение впился в них своими. Его поцелуй был жадным, порывистым, но таким сладким. Мое тело расслабилось, осталось только ощущение его губ на моих и тянущая легкая боль в волосах на затылке, где Игнат сжимал их своей крепкой рукой. Мы целовались так, как будто это была наша последняя возможность попробовать друг друга на вкус, а уже в следующее мгновение Игнат поднял меня, развернул спиной к себе и сорвал с меня трусики.
Он проводил большими ладонями по моим бедрам, приподнимая тонкое кружево пеньюара, гладил ягодицы и поясницу, вызывая дрожь в коленях."
"А потом он усадил меня к себе на колени, широко развел мои ноги и коснулся там, где все уже трепетало от ожидания. Я выгнула спину и положила голову Игнату на плечо, слегка напрягшись от страха, что он может отстраниться. Но этого не произошло. Наоборот, он обхватил мою талию свободной рукой и прижал ближе к себе, не переставая ласкать. Я таяла в его руках, словно мороженое, и была такой же мокрой и липкой.
Закрыв глаза, я целиком отдалась ощущениям. Впервые с Игнатом мне самой ничего не хотелось говорить, только стонать и кричать от удовольствия. Когда я была уже на пике блаженства, Игнат приподнял меня и медленно усадил на член, позволяя опуститься настолько, насколько мне самой того захочется. А мне хотелось вобрать его в себя полностью, несмотря на легкий дискомфорт из-за крупного размера.
