Элегантное платье, туфли на низком каблуке, прическа макияж. Внезапно мне захотелось увидеть ее растрепанной, без макияжа, сонной и теплой.
– Отныне ты можешь ходить по дому, в чем хочешь. И не нужно краситься, если мы никуда не собираемся. И туфли можешь не носить. И вообще с утра я хочу видеть тебя в своей рубашке. ― Я поднялся и двинулся к Амалии. Она замерла и смотрела на меня с восхищением. Я подошел вплотную и навис над ней, продолжая говорить у самых ее губ: ― Только лишь в своей рубашке.
– А прислуга? ― прошептала она.
– Их не будет по утрам. И по вечерам тоже.
– Только днем?
– Да.
– А кто же нам будет готовить завтрак?
– Мы сами справимся, да? Ты же говорила, что научишься.
– А ты мне будешь готовить?"
"– Я тебя буду готовить.
Амалия хихикнула и, обняв меня за шею, быстро чмокнула в губы. Уже хотела отстраниться, но я не дал. Притянул к себе за затылок и углубил поцелуй, ныряя языком в ее теплый рот. Она не сопротивлялась, отдавалась поцелую с той жаждой, что и я. Подхватив Аму за талию, я понес ее к столу.
Отодвинул чашку с кофе и усадил на край, а сам расположился на стуле между ее бедер.
– Что ты делаешь? ― спросила она, хихикая, когда я начал медленно поднимать подол ее платья и шире разводить ее ноги.
– Собираюсь позавтракать, ― спокойно ответил я. ― Поскольку повара я на сегодня отпустил, кто-то должен меня накормить. Я решил, что ты ― лучшая кандидатура.
Глаза Амалии округлились, когда я поднял платье выше и обнаружил, что на ней не было трусиков. Я удивленно посмотрел на нее, а эта проказница улыбалась, закусив губу.
Я притворно нахмурился, кивая на ее бедра.
– Это еще что такое? Ты почему без белья?
– Потому что там до сих пор жарко. Мне нужно было проветрить, ― ответила она, едва удерживаясь от смеха, а потом внезапно все же сорвалась. Я слушал ее заливистый хохот, и внутри меня растекалось тепло. Наконец настал момент, когда этот смех был подарен мне.
– Я могу подуть туда, где жарко, ― ответил я, подмигнув Амалии.
– Ну нет, ты сделаешь так, что будет еще хуже.
– Хуже? Уверена?
Она кивнула, закусив губу, но я уже видел, что Амалия замерла в предвкушении. Она ждала, пока я подамся вперед и мои губы встретятся с ее нижними. Уже, черт возьми, влажными. И пахнущими как самое изысканное удовольствие.
ЭПИЛОГ
― Игнат! Поставь меня на место сейчас же! ― вскрикнула Ама, едва оказавшись на моем плече.
Ее голая попка терлась о мою правую щеку, и я до сих пор чувствовал запах секса, которым пропитался, казалось, весь дом.
