– Не выставляй себя на посмешище, ― процедил он сквозь зубы.
– Мой муж отлично с этим справляется, ― резко ответила я. ― Мне даже делать ничего не пришлось. Ты вообще понимаешь, какую боль причинил мне?! ― внезапно закричала я.
Игнат сделал несколько шагов навстречу, заставляя меня пятиться назад, а потом захлопнул за нами двери.
– Я же сказал: никаких выяснений в коридорах!
– Да ни хрена я не буду с тобой выяснять! Не о чем говорить! Мне все сказала твоя любовница! Она была так любезна, что позвонила мне и сообщила о грядущем пополнении! Поздравляю! Ты так хотел стать отцом, и ты им станешь.
Только не благодаря мне, но какая теперь уже разница, правда?! Она родит тебе наследника, живите, нахрен, долго и счастливо! ― я сорвала голос, пока выкрикивала все это.
Неосознанно коснулась горла и сглотнула.
– Да нет никакого наследника, Амалия! ― рявкнул на меня Игнат. ― Она не беременна!
Я растерялась. Быть в ярости проще. Это чувство понятное, с четкими гранями. Острое, как лезвие бритвы, которое медленно скользит по воспаленному сердцу.
А теперь… вот что мне было испытывать? Ярость сдувалась стремительно и с противным писком, как использованный воздушный шарик. А ее место не занимало никакое чувство. Ничем не заменялось это горящее адово пламя.
– Нет наследника, ― спокойно повторил Игнат. ― И будет он только у тебя.
Я покачала головой.
– Не будет.
– Будет, я сказал! ― крикнул он, заставив меня вздрогнуть.
– А если я не хочу?
– Я сделаю так, чтобы ты захотела.
Я нервно рассмеялась.
– Изнасилуешь?
– Я тебя насиловал когда-то?
– Было разок.
– Скажи, что не получила удовольствия.
– Не получила. Мне было противно.
– Правда? Тогда почему текла?
– Потому что телу не прикажешь.
Голос Игната стал тише. Вкрадчивый такой, пугающий. И он начал наступать на меня, а я ― пятиться назад. Взгляд Игната был тяжелый, зрачки темные. Я должна была бояться, гореть желанием сбежать от него. А я горела совсем другим: бежать к нему, сломя голову. Чертово предательское тело.
И мозг, который плавился от этого раздевающего взгляда.
– Я могу приказать твоему телу.
– И ты не можешь, ― мой голос дрогнул.
Игнат криво усмехнулся и приподнял одну бровь.
– Хочешь поспорить?
– Хочу остаться одна.
– Не раньше, чем я докажу тебе, что я умею приказывать твоему телу.
Игнат надвигался на меня, как черная туча, наполненная кипящей лавой, которая вот-вот прольется на меня, сжигая дотла.
– Уходи.
Игнат покачал головой, прижимая меня к стене.
