Внезапно на меня с новой силой навалился весь ужас того, что мне довелось пережить. Вв груди саднило так, что, казалось, дыхание застряло где-то в горле и теперь выжигало в нем дыры. Сслез не было. Глаза пересохли от того, как я, не моргая, изучала застывшие в воздухе пылинки.
– Амалия Александровна? ― снова послышался в трубке голос Лидии.
Я отключила звонок и выключила телефон. Что я могла ей сказать? Поздравить? Посоветовать сообщить моему мужу? Пожелать им счастья? А я? Откуда я возьму свое счастье? Кто мне даст его?"
"Я свернулась калачиком на кровати.
Боль в груди, кажется, распространилась по всему телу, пожирая его, подчиняя себе и темноте, которая с новой силой разрасталась внутри меня. Мой рот широко открылся от желания закричать, но оттуда не вырвалось ни звука, как и ни одной слезинки не пролилось из глаза. Я высохла, как пустыня. Во мне не осталось больше ничего, что я еще могла отдать этим отношениям. Только адская боль, которую я могла лишь оставить себе. Ни с кем не могла разделить ее.
Она была только моей.
Глава 55
Игнат
Я ждал, пока долгие гудки сменятся голосом Олега.
– Привет, Игнат, ― ответил он.
– Привет. Как там у вас дела?
– Нормально, спасибо. А у тебя?
– Неплохо. Работаю.
– Как всегда, ― по-доброму хмыкнул Олег.
Он нравился мне. Казалось, что он балагур и шутник, но тесное общение показало мне глубину этого человека. Олег был увлечен своим делом, любил жену и ценил семью. У него были правильные ценности, здравые рассуждения и ни капли напускного пафоса.
И он был достаточно эрудирован, чтобы вести умные беседы. Вопреки мнению, что все спортсмены глупы, очень многие из них с легкостью опровергнут эту теорию. И Олег был одним из таких людей. Он не только играл в гольф, но и вел бизнес по продаже оборудования для гольфа. Не кичился этим, не выпрыгивал из штанов. И, тем не менее, его магазин был самым крупным в России и один из крупнейших в Европе. Я уважал Олега, и мне всегда было приятно общаться с ним.
– Как Амалия?
Я не слышал ее уже пять дней, и моя ломка по ее голосу достигла апогея.
Я никого не хотел посвящать в наши трудности, но она не оставила мне шанса. Мне нужно было знать, какое решение она приняла. Я больше не мог ждать. Почему-то я был уверен, что после моего отъезда она прилетит домой если не на следующий день, то максимум в течение трех. Но вместо этого она выключила телефон. Я даже не знал, получила ли она мое сообщение об удачном приземлении.
