Цвета топленого молока, оно было сделано из легчайшего шифона и шелка с расшитым тончайшим бисером лифом. Рукавов у платья не было, только легкие «крылышки» были опущены на плечи. Фата представляла собой произведение искусства. Она была с ручной вышивкой из изящных веточек и нежнейших цветов. Легкая, как перышко, в цвет платья.
Натягивая чулки подходящего цвета, я думала о предстоящем празднике, пытаясь представить, как все это будет выглядеть. Как только я доходила до свадебного путешествия и первой брачной ночи, дыхание сбивалось, а руки начинали трястись.
Я вспоминала слова Марго, что все само собой образуется и немного успокаивалась.
Когда нижнее белье было на мне, я встала с кровати и ко мне подошли Оля с Марго. Сестра держала в руке черный бархатный мешочек. Она начала его развязывать и заговорила.
– Есть традиция, что для счастливого брака невесте на свадьбу нужно что-то…
– Синее, чужое и новое, – закончили мы в один голос.
– Это тебе чужое, – произнесла Марго, вкалывая мне в прическу шпильку, которая была у нее в волосах в день ее свадьбы.
– Это новое, – продолжила она, цепляя мне на руку браслет из белого золота с переплетающимися лозами.
– Маргош, он прекрасен, – сказала я, нежно касаясь изысканного ювелирного украшения. ― Такой изящный.
– Как и моя сестричка, – сказала она, тепло улыбнувшись. – А это – синее. – С этими словами Марго передала мне стоящую за ее спиной коробку.
– Что там? – спросила я, потрясая тяжелую коробку и прислушиваясь к глухому стуку внутри.
Марго лукаво улыбнулась и подмигнула.
– Открой.
Я поставила коробку на кровать и ахнула, подняв крышку. Из коробки на меня смотрели совершенно потрясающие синие туфли на шпильке. Глубокий цвет отливал перламутровыми частичками, которые переливались и играли в лучах солнца.
– Они потрясающие, – с восторгом произнесла я. – Но должно ведь быть что-то синее, надетое именно на свадьбу.
– Ага, – игриво ответила Марго. – Именно в этих туфлях ты пойдешь к алтарю.
– Мама не позволит, – ответила я бесцветным голосом, с тоской глядя на туфли мечты.
– К черту маму и правила, – ответила сестра, взяв меня за плечи и разворачивая лицом к себе. Она аккуратно приподняла мой подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. – Сегодня твой день, не мамин. К тому же через полтора часа ты станешь неподконтрольна маминой власти. А до того времени платье скроет цвет твоих туфель. Так что переживать не о чем.
