Всю дорогу мы ехали молча. Поле для гольфа действительно было неподалеку, буквально минутах в десяти от дома Марго и Олега. Мы въехали сразу на поле и остановились неподалеку у лунок. Достав снаряжение, Олег провел краткий инструктаж, а потом они взяли с Марго по клюшке и, отойдя немного в сторону, начали играть. Я мялась, стоя на месте. Потому что понимала, кто должен учить меня основам гольфа. Мне кажется, я была не готова к этому, но по телу проходила волна дрожи каждый раз, когда я вспоминала, как Игнат проводил по моей руке и шептал о том, как соскучился.
Установив мяч на тишку, Игнат повернулся ко мне.
– Иди сюда, ― позвал он, и я нерешительно двинулась к нему. ― Встань передо мной.
Как только я встала спиной к нему, Игнат вложил мне в руку клюшку, а потом положил горячие ладони мне на плечи и медленно повел ими вниз, сводя мои руки вместе. Достигнув запястий, Игнат крепко сжал их и обхватил своими пальцами мои. Он поднял наши руки с клюшкой вверх, прижимаясь к моей спине, а потом над ухом раздался голос.
Глубокий, темный, порочный. Как будто мы были в спальне полностью обнаженные.
– Медленно опускай клюшку, Амалия, одновременно с этим подавай вперед плечевой пояс. Держи спину ровно. Когда клюшка коснется земли, замри в этом положении. Руки должны быть расслаблены.
Каждое его слово заставляло меня содрогаться от горячей волны, прокатывающейся по моему телу, которым Игнат сейчас управлял, как умелый кукловод. Как только клюшка коснулась земли, Игнат вжался в меня бедрами, и я почувствовала, что он твердый.
Внизу живота сжались мышцы, там разгорался пожар. От практически невинного инструктажа по игре в гольф. Я выдохнула, пытаясь совладать со своими эмоциями.
– Смотри на мяч. А теперь посмотри на лунку впереди. Видишь ее?
– Да, ― выдохнула.
– Прочерти мысленно траекторию от мяча до лунки. Теперь повернись боком. ― Мы синхронно развернулись так, что теперь мяч с тишкой были слева от меня. Игнат медленно отвел наши руки вправо, приподняв клюшку. ― Не меняй положения, только скручивай торс.
Ноги немного шире, иначе ты завалишься набок.
– Разве ты меня не удержишь от падения? ― зачем-то спросила я.
– Всегда удержу, ― ответил он тихо, и бабочки в животе затрепетали. ― Прости меня, Ама, ― еще тише, и я сглотнула ком в горле. ― Бей.
Он сказал это так, как будто не переворачивал весь мой мир целое утро. С помощью Игната я замахнулась и ударила. Конечно, промазала, но сам процесс вызвал такой восторг, что я хихикнула.
