Просто в моих интересах, чтобы она быстрее выздоровела и продолжила на меня работать. Бесполезный человек, да ещё и у меня дома, мне не нужен.
Уже в прихожей понял, что тихий вечер отменяется.
Аделина пила чай в компании моей мило улыбающейся бабушки, которая отлично сделала вид, что видит меня сегодня впервые."
"- Ой, Андрюшенька! А я тут Киню зашла покормить… А что ты не сказал, что у тебя гости?
Глава 23. Аделина
«Устрой ему эмоциональные качели…»
Серьёзно? Афанасьев со мной ещё не накачался?
В любой другой ситуации мне было бы жалко этого добряка, но ситуация не та.
Качели, так качели.
«Привлечь-оттолкнуть».
Осталось только придумать, чем бы таким его привлечь, а с тем, чтобы оттолкнуть, у меня проблем нет.
Хотя…
Я ведь сейчас болею. Получается, нахожусь в уязвимом положении, в котором за мной нужно ухаживать? Афанасьев наверняка этим и займется, правда, в своей нудно-душной манере. А у меня будет шанс несколько дней покачать его на этих самых эмоциональных качелях.
Ведь на правах больной я могу себе позволить капризы? Да хоть тысячу в минуту.
Пока я репетировала, в какой позе самого больного в мире человека встретить Афанасьева, входная дверь открылась, послышалось шуршание пакетов, а затем шаги.
- Ох, - вздохнула я умирающе, делая вид, что сплю, и пару раз кашлянула.
Чувствовала я себя не очень, но не настолько плохо, как пыталась показать.
- Адочка? – услышала я знакомый женский голос и встрепенулась.
Похоже, на приготовленные для Афанасьева качели только что присела я сама.
- Ангелина Дмитриевна? – я попыталась проморгаться, но бабуля Афанасьева так и не растворилась в воздухе. – А вы… чего здесь?
- Пришла Киню покормить, - ответила она буднично, поведя плечами. прошла в кухонную зону и поставила на островок два пакета, которые я сразу не заметила. И начала выкладывать продукты в холодильник. – А ты чего здесь, Адочка? Что-то случилось? Это Андрюшенькина футболка? – глянула она на меня между делом через плечо и как-то странно улыбнулась уголком губ.
- Да, это Андрея Васильевича футболка, - я, испытывая неловкость и даже немного стыд, выбралась из-под одеяла полностью и, ежась от ощущения холода, тоже прошла в кухню, где Киня уже сидела у миски и ждала угощений.
О том, что я кормила её буквально десять минут назад, шерстяная ничего не сказала. Ни капли сытости в голодном взгляде.
- Что у тебя случилось, солнышко? – участливо спросила бабуля.
- Да… - я отмахнулась. – Ничего особенного. Просто… Просто поругалась с родителями.
