В общем… У тебя всё хорошо, дочка?
Я вообще не помню, чтобы мама хоть раз в жизни веселилась. Папа постоянно держал её дома, говоря, что ей «там» делать нечего, да и она сама особо никуда не рвалась. А со временем уже сама говорила папе, когда он её куда-то приглашал с собой, что ей «там» делать нечего.
И как я сейчас, когда она первый раз в жизни беззаботна и весела, расскажу ей обо всём, что у меня происходит?
- Всё хорошо, мам. Просто так звоню. Спокойной ночи пожелать.
- Точно всё хорошо? Голос у тебя какой-то странный? Не заболела? Папа тебя там точно не обижает? Моё предложение пожить вместе всё ещё в силе.
Снимем квартиру. Моей зарплаты хватит. В крайнем случае, в чем-нибудь ужмёмся, поэкономим…
В трубке послышалось, как музыка начала отдаляться, а затем остался только стук маминых каблуков.
С каждым словом из маминого голоса пропадала веселость. Я почувствовала укол совести.
- Всё хорошо, мам. Правда. Просто устала, наверное. День какой-то идиотский.
- Конечно, солнце. Ты же у меня умница – и учишься, и работаешь теперь.
Это тяжело. А я тобой горжусь, - от этих слов на душе мгновенно стало тепло. Мамины слова, как пластырь, собрали осколочки разбитого сердца и подлатали его. – Но если тебе совсем тяжело, то бросай работу. Не мучай себя. Главное – учёба. А с деньгами я помогу. И папа… когда за голову возьмется.
- Да не, мам. Всё нормально. Я справляюсь. Просто день такой случился. Посплю и всё пройдёт.
- Ну, хорошо. Умница моя, - кажется, мама немного выпила.
Уж слишком много комплиментов в мой адрес. Но мне приятно. – В выходные тоже повеселись. Я тебе для этого денежку скину.
- Спасибо, мам. Спокойно ночи.
- Спокойной ночи, доча.
Закончив разговор, я села на скамейку на автобусной остановке и поставила чемодан у ноги. Пролистала контакты и поняла, что больше звонить некому. Потому что, если позвонить подругам, то тогда придётся, либо признаться в том, что я давно нищая и вру, либо изображать весь оставшийся вечер, ночь и утро веселья, а на это у меня нет никаких сил.
Немного подумав, и выбирая между ночевкой на остановке или на диванчике в кабинете Афанасьева, я выбрала второе.
В офисе всегда дежурит охрана, готовая сорваться на любой вызов, и никто из них не выдаст меня Афанасьеву. По крайней мере, я надеюсь на то, что у меня с ними действительно хорошие отношения. Да даже если и выдадут, то уже утром, когда я переночую и свалю, надеюсь, за ночь придумав, где мне жить теперь.
