– Надо было вам ещё тогда, у офиса, предложить. Может, добрее были бы…
- Убери, - брезгливо отмахнулся Афанасьев. – И в мою кошку тоже больше ничего не пихай. И, кстати, она не любит, когда её трогают и гладят.
- Угу. По своему подобию выбирали, поди? – фыркнула я, отвернувшись от него к плите. – Вам яичницу прямо сейчас жарить? Или вы сначала в душ?
- Сначала в душ, - кивнул он холодно и ушёл, похоже, в ванную.
Пока его не было, я отошла к окну, на подоконнике которого сидела только что психологически травмированная мной кошка.
Она остервенело вылизывала длинную белоснежную шёрстку и настороженно на меня косилась.
- Я тебя всё равно однажды поглажу, - пригрозила я ей шёпотом.
Афанасьев довольно быстро принял душ. Вышел из ванной в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер и, кажется, не видел в этом ничего такого. Трепался по телефону и на всё ему было плевать.
Подумаешь, я вижу, как по его волосатой груди стекают капли воды и стремятся туда, где под полотенцем имеется не менее волосатый остров.
Стало страшно, ладони вспотели. Жаря яичницу, я успокаивала себя только тем, что мой правый карман грело то, что даст мне спастись в случае чего.
А Афанасьев всё ходил где-то рядом. Сухо с кем-то общался по телефону и пил воду из бутылки, что достал из холодильника.
Каждый раз, когда он оказывался ко мне ближе, чем на два метра, моя рука автоматически тянулась к карману.
Наконец, он закончил телефонный разговор, отложил мобильник на край стола и подошёл ко мне со спины, пока я перемешивала салат.
- Твоя одежда… - начал он свою речь где-то над моим затылком.
- Что моя одежда? – напряглась я всем телом. Волосы встали дыбом. Рука моя нырнула в свободный карман джинсов.
- Так не пойдёт. Эти тряпки в мой офис ты не наденешь… - обрубил он строго, и в этот момент я почувствовала, как его рука коснулась моей талии.
В эту же секунду мой мозг подал сигнал тревоги. Всего мгновение мне понадобилось для того, чтобы отпрянуть от Афанасьева, вынуть из кармана джинсов электрошокер и приложить к его боку, пустив разряд.
Продолжительная судорога закончилась тем, что с Афанасьева слетело полотенце, а сам он упал на пол без чувств.
- Убила! – я, не моргая, смотрела на голое мужское тело у моих ног. Подняла взгляд и увидела кошку, которая через тюль так же смотрела на меня.
Глава 7. Андрей
Чувствуя тошноту, открыл глаза и обнаружил, что лицо накрыто какой-то тканью. Будто я в морге.
Стало не по себе.
