Андрей
Поглядывая на наручные часы, ждал появления отца Аделины.
Опаздывает уже на семь минут.
Говнюк.
Неужели не придёт?
Дело ведь касается его дочери, о чем сказал напрямую. Но, видимо, эта тема находится вне зоны его интересов.
Через тринадцать минут нужно ехать в университет за самой Аделиной. Она не просила, но я хочу, чтобы она добралась домой максимально безопасно.
Ко мне домой, разумеется.
О том, чтобы она вернулась к отцу, речи быть не может. Особенно, после разговора, который состоится прямо сейчас.
"
"В дверях кафе я, наконец, увидел Кондратьева.
Окинув зал раздраженным взором, он увидел меня, поднявшего руку, чтобы дать о себе знать.
Сделавшись еще более хмурым и нервным, он подошел к столику, выдвинул стул и сел напротив. Делал он всё это максимально, громко, резко, демонстративно и нахально.
Наверное, пытался создать видимость уверенного в себе мужика, у которого есть крепкие яйца, иначе он не пришел бы на эту встречу.
- Добрый вечер, - поприветствовал я его и протянул руку, ожидая ответного рукопожатия.
Но его не было.
Вместо этого Кондратьев отрывисто бросил?
- Говори.
Я осуждающе повел бровью, но решил не заострять внимание на подростковых закидонах, казалось бы, взрослого мужика.
- Дело касается твоей дочери… - начал я и тут же оказался перебит.
- Она говорила, что должна тебе какие-то бабки за какую-то машину. Губу закатай и даже не думай с неё что-то требовать. Психанула девчонка, маханула лишка. Бывает. В меня пошла, - он тяжело вздохнул.
На секунду опустил взгляд на стол и вновь нарочито уверенно заглянул мне в глаза. – Короче, она тебе ничего не должна. Весь долг я отработаю сам. Понял? Дочку в это не втягивай. Она из-за меня в это влипла. Молодая ещё, не рассчитала. Говори, сколько надо? Возьму кредит и…
- Никто и ничего мне не должен, - теперь его прервал я. Немой вопрос повис в глазах Кондратьева. – Да, тема нашей с тобой встречи касается твоей дочери, но тема эта позитивная.
- В смысле?
- У нас с Аделиной отношения.
Кондратьев, кажется, подзавис, услышав мои слова. Он смотрела на меня долгие секунды в абсолютной тишине, а потом, похоже, не поверив, переспросил:
- Чё… бля?
- У нас с Аделиной…
Договорить я не успел. Кондратьев набросился на меня с кулаками, чем напугал посетителей и персонал кафе. Пришлось скрутить старика своими силами и вывести его из заведения на улицу, где с помощью сугроба я смог привести его в чувства.
