Стало невыносимо жарко, но пуговицы я начала расстегивать не на себе, а на рубашке Андрея.
Краем сознания я слышала, что лифт остановился и открыл створки. Но я совершенно не поняла, когда мы успели оказаться в квартире Андрея.
Букет остался на тумбочке у входа."
"В необъяснимом танце мы передвигались по квартире, снимая друг с друга вещи.
Я хотела его трогать везде. Мне было чертовски необходимо коснуться каждого миллиметра его кожи. Мне хотелось казаться смелее, чем я есть на самом деле.
Либо я только думаю, что я трусиха…
- Ох! – выдохнула я хрипло, когда спины коснулась холодная ткань постельного, а надо мной навис Андрей.
Тяжело дыша, мы смотрели друг на друга и, кажется, оба пытались понять, как мы здесь оказались, да ещё оба в нижнем белье.
- Ты когда с меня платье успел снять?
- Тогда же, когда ты с меня брюки.
- Да?!
- Ага.
Андрей склонился к моей шее и провел дорожку поцелуев к груди. Словно дразня, ласкал губами полушария у края чашек, пока я извивалась и изнывала под ним, не зная, как бы ещё мне к нему прижаться, чтобы почувствовать его ещё сильнее.
Поняв, что сам он не переступит запретную черту, я завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер сама. Быстро сняла его, но, тут же смутившись, прикрыла груди руками.
- Не очень, да? – спросила с опаской, видя, как взгляд Андрея изменился.
- Если ты боишься и сомневаешься, мы можем остановиться, либо не заходить так далеко.
- Я, конечно, девственница, но не думаю, что секс – это так страшно. Или ты настолько плох, что мне стоит опасаться?
- Ты девственница? – глаза Андрея расширились.
Он отстранился, и мне вдруг стало холодно. – Почему раньше не сказала?
- Когда? Когда машину тебе портила? Или когда мы в соседних камерах сидели?
- Я бы не вёл себя как животное. Я же буквально раздел тебя.
- И что бы ты сделал, если бы знал? Ещё один букет? – фыркнула я, жалея сейчас о том. Что слишком далеко отбросила бюстгальтер. Не дотянуться. Ещё и Андрей повис надо мной.
- Хотя бы.
- Ладно.
Не заморачивайся, - не буду же я его насиловать. Слишком много прыти для девственницы. Но тут как со стоматологом, когда лучше побыстрее всё пройти, чтобы боль осталась позади и почти незамеченной.
Я попыталась сесть, но Андрей не сдвинулся с места, продолжая надо мной нависать.
Пока я сверлила его обиженным взглядом, он с серьёзным выражением лица изучал меня.
- Ты очень красивая, - произнес он тихо. – Очень. Особенно когда злишься.
- Я ещё и ударить могу.
