Красавица Йо наблюдала за ним — кажется, наблюдала; он не мог судить определённо, так как с трудом улавливал движение зрачков в её серебряных глазах.
— Посредник Айве сказал: д’верие освещать дорога к пониманию. Он вернётся, когда мы установить д’верие.
Шарик-кафф на виске женщины мигнул, и Литвин опять услышал её высокий чистый голос:
— Мы остаться… останемся. Есть непонятное тебе. Мы объясним.
— Валяйте, — сказал Литвин. — Хотя можно ли верить объяснениям ограниченно разумных? — Кажется, они не поняли, и он добавил: — Когда нет гербовой, пишут на простой.
Объясняйте. Начните с гибели моего корабля. Я слушаю.
— Вы нападать, мы защищаться, — произнёс Йегг. — Как защищаться, р’шает тот, кто у сферы н’блюдений. Он — Столп Порядка, первый в Связке. Он р’шил изъять из существования. Больше нет нападений. Это… как называется?.. прецедент.
— Не прецедент, урок, — подсказала женщина.
— Значит, урок, — протянул Литвин, испытывая страстное желание свернуть шеи обоим. Впрочем, он привык справляться с яростью; слишком гневливых и безрассудных в десанте не жаловали, зная, что такие долго не живут.
— Ладно, так и запишем: мы нападать, вы защищаться, и Столп Порядка решил преподнести урок. Рихард — это тоже урок?
Йегг и Йо одновременно подняли руки перед грудью и плавно развели их в стороны. Жест отрицания? Видимо, потому что Йегг сказал:
— Нет. Это быть другой с’туация, более сложный. Т’кой, когда…
— Если случай более сложный, пусть она объяснит, — Литвин кивнул женщине.
— Йо лучше овладела языком.
Йегг медленно закрыл глаза, и шарик на его виске погас. Что это значило — и значило ли что-то вообще? Лица мужчины и женщины были бесстрастны, и никаких следов эмоций он прочитать не мог. Такие похожие на нас и такие чужие, мелькнула мысль. Может, в самом деле ограниченно разумные? Ни улыбки, ни гримасы недовольства или удивления, ровным счётом ничего… Однако, если судить по разговору, тот и другая вполне вменяемы.
— Посредник Айве хотел… хотел вступить в контакт.
— Йо коснулась лба тонкими пальцами и протянула руку к Литвину. — Связь без слов… такая… нет термина…
Вздрогнув, Литвин припомнил первого бино фаата, увиденного им, и странное ощущение под черепом. Не боль, не давление, а что-то ещё — звуки, гул, мелькающие картины.
— Ментальная связь? Мысленная? — спросил он. — Телепатическая?
— Эти понятия мы извлекли из ваших передач, но они определяются неточно. В них вкладывают различный смысл.
