Исламские террористы, Дети Аллаха, Алый Джихад и все другие-прочие, как и нью-луддиты, в космос, к счастью, не летали, а корабли Поднебесной были слишком маломощными, чтобы добраться к внешним мирам. У террористов имелось много занятий на Земле, одно другого интереснее; миниатюрное оружие, вирусы тетрачумы и психотропные препараты давали столько возможностей, что не было смысла в терактах на Марсе или у Юпитера. Что до китайцев, то те, само собой, не отказались бы устроить пакость на рудниках Цереры или в марсианских куполах, однако их флот контролировался орбитальной службой ОКС.
Кроме того, хотя в Поднебесной строили термоядерные станции, компактный реактор, пригодный для дальних перелётов, оставался там недосягаемой мечтой. Политика технологического сдерживания Китая была негласной, но весьма эффективной.
— Что у тебя, Курт? — раздался голос капитана.
— Ещё проверяю, сэр, — доложил Зайдель. — Камней в небесах — что грязи в болоте… Восемьдесят девять тысяч согласно каталогу.
— Чей-то корабль? Или зонд?
— Это уже проверил — точно нет.
Никаких рейсов к орбите Юпитера за последние восемь недель. До того болтался здесь «Коперник» с польскими и шведскими планетологами. Очередные исследования Красного Пятна, экспедиция краковского и стокгольмского университетов.
— Может, это «Коперник» и есть?
— Вряд ли, сэр. Шесть дней назад, во время сеанса связи с «Барракудой», мы получили информацию о нём. Лоханка благополучно двигается к марсианской станции «Маринер».
О нелегальном судне и речи нет, отметил Литвин.
Теоретически этот вариант не исключался — крупная межпланетная корпорация (вроде «Боинг Космик» или «Нео Полиметалл») могла снарядить корабль или автоматический зонд и отправить его в любую область, сообщив ложные сведения о маршруте и цели полёта. Но деньги в таких корпорациях считали хорошо и на пустые затеи не тратили. Большие боссы — не университетские профессора; им интересны залежи руд в астероидном поясе, а не загадки Красного Пятна.
Вычислительный блок закончил поиск в каталоге и мелодично звякнул.
Зайдель отодвинулся — так, чтобы капитану был виден экран. Потом буркнул:
— Ничего, сэр.
— Ничего тут нет и быть не может, — произнёс Прицци. — Разве что какой-то мелкий камешек… Все ведь не перепишешь!
— А если камешек не наш? — пробасил Бондаренко. — Мог ведь извне появиться, и если он в самом деле из антиматерии…
— Отставить дискуссию, — прервал его Би Джей, выпрямляясь. — Идём в район феномена и поглядим, что к чему.
