Разминаю плечи и шею и готовлюсь к трансформации, процесс неприятный, но потом я чувствую поток сил и магии.
– Любимый, – Нияль выбегает на крыльцо и обнимает меня за плечи, – ты уже улетаешь, я буду скучать.
Она целует меня в щеку и прижимается всём телом.
– Я тоже, Нияль.
– А ты надолго?
– Пару дней.
– Архан, – Нияль становится напротив меня, – я очень тебя люблю и жду, когда ты вернешься ко мне. Не задерживайся надолго.
– Нияль, заботься о себе и ребенке. Сейчас это главное.
– Ты мне только скажи, когда всё закончится, то мы останемся с тобой только вдвоем? Или Айсель так и останется твоей женой?
– Айсель будет жить в поместье.
Не волнуйся.
Нияль улыбается и бросается мне на шею. Целует, а затем отходит в сторону. Странное чувство зарождается внутри.
Тревога? Беспокойство?
Не могу разобрать. Делаю несколько быстрых шагов вперед, а затем в прыжке трансформируюсь и взмываю в небо.
Чувства, ощущения, всё обостряется до предела.
Айсель в опасности! Бездна!
Я отправил её с охраной. Двадцать человек и одна девушка.
Что могло произойти? Резкий взмах крыльями, и я поднимаюсь выше.
Я точно знаю, где её искать.
Глава 20
Айсель
Сознание возвращалось постепенно и болезненно. Сразу я даже не могла понять, что именно произошло, воспоминания возвращались короткими отрывками.
Мы ехали в карете, затем резкое торможение, и Нуа разбила нос.
Охранник настаивал, чтобы я вернулась в карету, но я хотела позаботиться о Нуа.
Правое плечо очень болело, я открыла глаза.
Темно, вижу только огонь в камине, но его света недостаточно, чтобы осмотреть помещение.
Оперлась на левую руку и попробовала встать, голова снова закружилась.
Я лежу на куче сена, судя по всему, это какой-то домик.
Вижу в старом потрепанном кресле мужчину. Он откинул голову на спинку и громко храпит.
Медленно сажусь и растираю ладонью поврежденное плечо. Только собираюсь встать, как входная дверь открывается. Я быстро ложусь обратно на сено и прикрываю глаза так, чтобы выглядеть спящей со стороны.
– Тим, ты всё спишь, старый дурень! Госпожа нас в порошок сотрет, если эта девка убежит.
Тим громко хрюкает, закашливается, а затем садится и растирает глаза.
– Еще непонятно, та ли эта девка, – прохрипел Тим, – когда я вернулся, то в карете было уже пусто.
– Она еще спит?
– Спит, как сурок. Много ты ей успокоительного дал. Проснется, и узнаем, кто она.
– Госпожа точно нас со свету сживет, если это не она. Может, прибить её? Скажем, что произошел несчастный случай.
