Меня передернуло от отвращения ко всему происходящему, к людям, игравшим чужими судьбами и считавшими, что все и всех можно купить за деньги.
Всех, кто готов продаться, – поправил меня противный внутренний голос.
Преодолев чувство омерзения, тошнотой вставшее в горле – меньшее из бед, что мне сегодня предстояли – я все же вложила свои пальцы в теплую ладонь Романа Юрьевича.
Он уверенно повел меня по ступенькам к дверям и я, не сдержавшись, спросила:
– Вы что, живете тут все вместе? Вы, ваша дочь и мой… муж?
Он рассмеялся, будто я спросила какую-то невероятную глупость.
– Нет, конечно. У Ани своя квартира в центре. Просто она захотела праздновать здесь.
Я кивнула, молча принимая этот ответ.
Когда мы подошли ко входу, я остановилась. Нужно было набраться сил, чтобы нырнуть в этот океан лжи и предательства и суметь после оттуда выбраться. Хотя я уже понимала – к этому просто невозможно быть готовой.
– Крепитесь, – произнес Лемешев, ободряюще сжав мою руку.
Двери распахнулись и я высоко вскинула голову, словно бросала этим жестом вызов всем собравшимся.
– Дорогие друзья! – раздался, как раскат грома в возникшей вдруг тишине голос Лемешева. – Прошу любить и жаловать – Милана. Сегодня она моя гостья.
Снова возникло ощущение погружения в вакуум. Дыхание прервалось, голова закружилась, и мне пришлось инстинктивно взять Романа под руку, иначе я бы могла попросту упасть.
Сначала я чувствовала лишь взгляды – в каких-то был ленивый интерес, в каких-то – непонимание.
Видимо, собравшиеся не привыкли к вот таким «особым гостьям» Лемешева.
Я смотрела прямо перед собой, и мне казалось, что в меня буквально впились две пары глаз. Ани и Антона. Но стоило мне только сделать над собой усилие и прошагать под руку с Лемешевым в центр богато обставленной гостиной, как я поняла – никто, по крайней мере, пока, не станет устраивать сцен. Это было весьма логично, ведь мой муж наверняка не хотел терять такую должность. А значит, требовать от Романа Юрьевича ответа, какого черта тот за спиной пригласил меня на этот праздник, он не стал бы.
Что же касалось Анны, я не знала, чего именно ожидать. Как поведет себя эта женщина, о которой я толком не имела представления? Для меня пока это было загадкой.
– Шампанского? – уточнил Лемешев, взяв два бокала с подноса проходящего мимо официанта.
Я не сразу поняла, о чем именно он меня спрашивает. Найдя в себе силы, осмотрелась.
