Сначала на его скулах заиграли желваки, после чего он притворно (а я уже научилась это определять) устало сказал:
– Я и сам бы хотел понять, что случилось…
Едва я сделала попытку заговорить, как муж вскинул руку, давая понять, чтобы я замолчала. И продолжил:
– На производстве такая задница, что я убил на нее все то время, что должен был провести в семье. Потом приехал домой, где меня встретила жена с кучей претензий. Милаш, ты разве не понимаешь, как много я делаю для нас? Разве хоть раз я дал тебе повод в себе усомниться?
Он произносил эти слова, сопровождая их натянутой улыбкой, и в этот момент мне казалось, что я и впрямь монстр, который пытается уличить мужа в том, чего нет.
– Но Роман Юрьевич… Он мне не приснился, поверь! – заявила я с жаром.
– Не приснился, – кивнул Антон. – Только хотелось бы уже понять, что тебе такого босс сказал.
Я закусила нижнюю губу с такой силой, что мне показалось, будто из нее проступит кровь.
– Сказал, что последние пять лет ты живешь с его дочкой. Что у вас общий ребенок…
Одно провидение знало, чего мне стоило сказать эти пару фраз.
– Это не так…
Муж растер лицо ладонью и усмехнулся.
– Ты не поверишь, если скажу, что со стороны Лемешева – это спланированная акция.
Я моргнула раз, другой… не совсем понимая, что имеет ввиду Антон.
– Спланированная акция? – уточнила я.
– Именно. Ты же знаешь… я на хорошем счету у Романа Юрьевича. И он не раз намекал мне, что хотел бы видеть меня своим зятем.
Я осознала, что меня потряхивает, только когда взяла свой телефон и поняла, что мои руки ходят ходуном.
– А это? Как ты объяснишь это? – истерично выкрикнула, предъявив мужу фотографии с Анной Лемешевой и малышкой пяти лет.
Сначала Антон дернулся, словно от удара, потом с силой сжал челюсти.
– Вот это то, о чем я говорил. Но понял я это не сразу. Сначала сопроводил дочь Романа Юрьевича в нескольких таких поездках, потом оказалось, что босс не против видеть меня на месте своего зятя.
Муж говорил об этом настолько просто и легко, словно мы обсуждали покупку нового придверного коврика, а не что-то более глобальное.
– Тебе нужно увольняться, – выдохнула я, стерев из памяти телефона все эти отвратительные фотографии. – Нужно прямо сегодня позвонить Лемешеву и сказать, что на этом ваше сотрудничество заканчивается.
– Что?
Антон подался ко мне и округлил глаза.
– Ты хоть понимаешь, что говоришь? – процедил он.
И меня заколотило крупной дрожью. Рядом был совсем не тот человек, с которым я начинала свою семейную жизнь.
