Вскинув подбородок, она смотрела перед собой. Но тут, к ее потрясению, из-за деревьев выехали всадники и устремились к ней.
Она повернулась и завопила что есть мочи, как раз когда лошади ступили в воду. Потом побежала вдоль берега, сознавая, что не успеет добраться до холма, откуда можно было добежать до дома. Ей никогда не обогнать лошадей.
Она открыла рот, чтобы поднять тревогу, в надежде, что воины клана услышат ее даже на таком расстоянии, но в спину врезался сапог, бросив ее на землю.
Она оказалась в снегу.
Сила удара была такова, что она задохнулась, но, презрев боль, оперлась ладонями о землю, вскочила и снова приготовилась бежать. Но ее грубо дернули за волосы так, что она вновь упала, на этот раз на спину. Оказалось, что ее окружили пятеро. На языке Рионны был горький вкус страха. Она смотрела на них, стараясь не показать, как сильно испугана."
"— Что вы хотите? — бросила она.
Воин, державший Рионну, ударил ее по лицу, заставив замолчать. Но, взбешенная, она напала на оскорбителя, целясь пальцами ему в глаза.
Он взвыл от боли и отшатнулся, дав ей возможность бежать.
Но далеко она не ушла. На этот раз другой противник сунул ее лицом в снег, забивший ей нос и рот, но облегчивший боль от жестокого удара по лицу.
Ее снова перевернули, и второй мучитель всадил ей кулак в челюсть и стал душить, пока она не обмякла. Остальные собрались рядом. Из глубоких царапин на лбу первого воина капала кровь.
— Маленькая сучка! — рявкнул он и, вцепившись в вырез туники, рывком располосовал ее, обнажив груди.
Рионна снова стала вырываться, но державший ее противник опять сжал шею, снова стало нечем дышать.
Она пыталась кричать, но горло было перехвачено. Слезы ярости застилали глаза, когда кто-то стал ласкать ее груди и ущипнул за сосок.
За мгновение до того как Рионна потеряла сознание, рука на ее шее ослабла, и она смогла втянуть немного воздуха. И уже открыла рот, чтобы закричать, как лицо снова взорвалось болью.
Он принялся спокойно, методично бить ее по щекам, пока голова не закружилась.
Руки остальных похотливо хватали ее, щипали, лапали…
Жаркие слезы скользили по распухшим щекам. Она впервые в жизни чувствовала себя настолько беспомощной. Где ее меч? Как она сможет защититься? Ее изнасилуют здесь, на собственной земле, и хорошо, если оставят живой.
Когда она почти лишилась чувств, истязатель наклонился ближе, обдавая лицо жарким смрадным дыханием.
— Передай новому лэрду, что ни один Маккабе не скроется от Дункана Камерона.
