— Я не вернусь в ту комнату, — заупрямилась она. — Когда я очнулась, то испугалась, что ты все еще сердишься на меня и изгнал из своей спальни. Больше мне не хочется испытывать ничего подобного.
Он нежно улыбнулся и, уложив ее рядом, постарался укутать в меха, чтобы ей было удобно и тепло. Как могла она думать о боли, когда муж, которого считала умирающим, смотрит на нее с такой любовью?!"
"— Если все будет по-моему, мы больше никогда не станем разлучаться, — пообещал он. — Зубы Господни, Рионна, я от страха постарел на десять лет! Так волновался за тебя и нашего малыша!
Рука Рионна сама собой легла на живот.
Она в панике смотрела на мужа.
Кэлен положил поверх ее ладони свою, и она мгновенно успокоилась.
— Да, наш ребенок все еще там, в материнском чреве. Не сомневаюсь, что он или она вырастет таким же грозным воином, как его мать.
— Расскажи, что случилось? — попросила она, когда он лег на бок лицом к ней. — У меня в памяти все слилось. Почти не помню битвы. Я была так перепугана.
Он погладил ее волосы и поцеловал в лоб, словно не мог не касаться ее.
— Ты была великолепна. Спасла меня. Этого я в жизни не забуду. Ты повела клан в битву. Настоящая грозная принцесса-воин, какие существуют только в сказках.
Рионна нахмурилась и подозрительно глянула на него.
— Откуда ты узнал это имя?
— Кили рассказала о твоих детских мечтах, — улыбнулся он. — Да, Рионна, ты — моя принцесса-воин.
Ее сердце растаяло при виде обожания в глазах мужа.
— Мне стыдно, что я столько времени пытался переделать тебя, — поморщился он, — но даю слово, с первой минуты, как я тебя увидел, в этих штанах и мужской тунике, дерущейся на мечах не хуже любого воина, я захотел тебя с такой силой, что изнемогал от желания.
Я думал, что, если заставлю тебя превратиться в то, кем ты не являешься, это безумное желание немного утихнет.
— Возможно, ты распознал во мне свое зеркальное отражение. Свою вторую половину, — прошептала она.
— Да, но я боролся с этим. Теперь все в прошлом.
— В таком случае ты позволишь мне сражаться рядом с собой? — спросила она, вскинув брови.
Он нагнулся, чтобы поцеловать ее. Дыхание его было неровным, и поэтому он ответил не сразу:
— Не стану лгать: мое единственное желание вечно видеть тебя в этом доме и под моей защитой. Я умирал тысячью смертей, видя тебя в бою. Отчасти я был так горд, что хотел крикнуть на весь мир: «Смотрите! Она моя!» Но еще больше мне хотелось утащить тебя как можно дальше от опасности. И оберегать от зла до конца жизни.
