Вы не пошли к его начальнику? Надо бы написать на него жалобу.
– Я думаю, это бессмысленно. Если он так нагло себя ведет, значит, чувствует за своей спиной надежное прикрытие. Да и потом, у него всегда есть отговорка – женщина, потерявшая ребенка, свихнулась от горя. А от сумасшедших заявлений не принимают.
– Что ты хочешь с ним сделать, Полетт?
– Для начала познакомлюсь с типчиком этим поближе. Получу доступ в его кабинет и поставлю ему «жучок».
– Будешь собирать на него компромат? А что потом – сдашь его журналистам?
– Там видно будет.
– Полетт, ты, надеюсь, понимаешь, что твоя игра очень опасна? Он мент – в худшем смысле этого слова! Если он пошел на открытое оскорбление заявителя, он может решиться и на более серьезный поступок.
– Дед, не волнуйся, я все это понимаю.
– Я не могу запретить тебе наказывать таких мерзавцев, но прошу еще раз: будь предельно осторожна! Ты уже сталкивалась с подонками в погонах и должна знать, что от них можно ждать всякого…
– Да, дед, конечно, я все помню.
"
"Когда четырнадцать лет тому назад погибли мои родители, я, как свидетель, ходила в милицию и беседовала со следователем. Но мои робкие сумбурные показания в дело почему-то не попали вообще, а само преступление было так перевернуто вверх ногами и обращено против моих же родителей, что оставалось просто диву даваться! Откуда-то взялись результаты экспертизы, показавшие наличие в крови моего папы большого количества алкоголя. Если в начале дела следователь не сомневался в истинном положении вещей, то потом как-то потихоньку картина начала меняться, обрастать новыми свидетелями, показавшими, как мой папа выскочил на запрещающий знак светофора.
Из потерпевших наша семья, как по мановению волшебной палочки, превратилась в виновников происшествия. И все это – благодаря людям в милицейских погонах!
Конечно, даже после всего этого я не думаю, что абсолютно все работники правоохранительных органов продажны, но вера в «систему» у меня сильно пошатнулась.
Во всяком случае, иллюзий на их счет я больше не питала.
Но Ариша прав. С этими ребятами надо быть очень осторожной! Дав деду слово не рисковать зря, я поднялась к себе в комнату.
Вчера звонить Юлиане я не стала, было уже поздно, но сейчас мне просто необходимо с ней поговорить, узнать, что она хотела мне сообщить.
Голос у подруги был бодрый и радостный:
– Полина, у меня две новости! Во-первых, тетю Валю взяли работать в роддом.
