Из спиртного Хомяков заказал графинчик водки. Это для себя, любимого. А мне принесли сто пятьдесят брусничной наливки.
Выпив рюмку, старший лейтенант чуть повеселел. Значит, спиртное на него действует расслабляюще. Учтем и используем! (Похоже, это выражение становится моим девизом!)
После второй рюмки он стал заметно разговорчивее. После третьей перешел со мной на «ты». А хмелеет он быстро… Слабак!
– Лина, ты мне только скажи, что тебе надо! – язык у Хомякова начинал понемногу заплетаться.
– Что же, Игорь Игоревич, мне от вас может понадобиться? У меня у самой все есть, я девушка обеспеченная.
– Это плохо! Женщина должна зависеть от мужчины…
Хомяков налил себе еще водки. Я сделала пару глотков наливки, в рюмке ее оставалось еще достаточно, я ведь сюда не пить пришла.
– Нет, ты мне скажи, Лина! Что тебе нужно? Всем людям что-то нужно!
– Да что же у вас есть, Игорь Игоревич? Зарплата у вас, кажется, небольшая?
– Зарплата – да… Но у меня есть другое, и это не менее важно, чем зарплата.
– Да? И что же это?
– Власть! Только – тсс! Никому…
– Что вы, Игорь Игоревич! Я – могила!
Такую клятву, помню, мы давали в детстве. Когда требовалось сохранить какие-то наши смешные тайны, вроде того, где мы закопали кусочек зеленого бутылочного стекла. Но что же это получается – без малейших наводок с моей стороны Хомяков начал выдавать мне полезную информацию! Я сделала самое невинное лицо и, затаив дыхание и боясь спугнуть болтуна, жевала соленый грибочек.
– Да… У меня – власть! Милиции все боятся. Лина, если бы вы… ты… только знали… знала…
Подошел официант и поставил перед нами блюдо с дымящимся жареным гусем. От него исходил такой аромат, что руки сами потянулись к его золотистой корочке. Хомяков сделал надрез, брызнул желтоватый прозрачный жир и потек по корочке вниз. Мой кавалер положил мне в тарелку большую ножку.
– Лина, у меня есть власть, – чуть приглушенно говорил Игорь Игоревич, – ты… вы не представляете… ешь… что это такое! Я могу сделать с человеком все что захочу! Могу обвинить его в преступлении, и он проведет в КПЗ столько времени, сколько мне надо!.
. А могу и отмазать преступника… Я решаю, как поступить с каким-нибудь человеком. А люди, Лина, люди – это мусор!
Да. Власть опьяняет. Особенно – такое ничтожество, как Хомяков.
Я молча жевала кусочек гусиной ножки и старалась не вспугнуть разговорившегося не в меру стража порядка.
