Честное слово, не знаю!
– Вы продали его за деньги?
Она молчала.
– Ангелина Романовна, не время играть в партизан под пыткой. Вы уж лучше отвечайте, в ваших руках жизнь вашего племянника.
– Да, я отдала его людям, хорошо заплатившим мне, – тусклым голосом произнесла она.
– Богатой бездетной паре?
– Да.
– Ребенок Любимовой здоров?
– Абсолютно. Хороший мальчик.
– Килограмма на четыре, небось, потянет?
– Какое это имеет значение?"
"– Ангелина Романовна, я предлагаю вам срочно поехать к людям, купившим ребенка, и сказать им, что у его настоящих родителей неожиданно была выявлена тяжелая наследственная генетическая болезнь.
Можете также упомянуть, что, если болезнь не пролечить сейчас, к трем-пяти годам разовьются необратимые последствия. Ребенок может стать инвалидом, возможно, он даже вскоре умрет. В общем, вы – врач, найдете, что сказать. Пусть они отдадут ребенка вам для обследования в специальной клинике. Короче, уговорить их – ваша задача.
Я не знаю, как вы это сделаете, но если они откажутся передать вам ребенка для лечения…
– Я поняла… Я поеду! Сегодня же поеду!
– Это другой разговор. Я буду позванивать вам, справляться, как идут дела.
Я отключилась.
А она сегодня говорила со мной спокойно… Почти спокойно. Мне кажется, она решится поехать, у нее просто нет другого выхода. Но как те-то отдадут ей теперь ребенка? И что они скажут Жудиной? Конечно, они возмутятся: «Почему вы нам не сказали о его болезни раньше?!» Интересно, что она им наплетет? Хотя это ведь не моя проблема.
Я позвоню ей вечером, узнаю, как и что.
А набрала номер Юлианы. Она долго рассказывала, как они с Иннокентием играли в футбол, как потом вместе чистили картошку и жарили ее в печке и ели ее с малосольной скумбрией – я купила огромную банку, затаривая дачу продуктами. Я пока не решилась сообщить Юлиане о поездке Жудиной за ее ребенком. Мало ли… Она обрадуется, а вдруг все сорвется? Потом скажу, когда хоть что-то определится.
Вечером я позвонила Жудиной. Она довольно быстро взяла трубку, значит, ждала моего звонка.
– Как ваши дела, Ангелина Романовна?
– Я была в той семье… Я им все сказала, ну, что у настоящих родителей неожиданно выявилась тяжелая наследственная болезнь. И что, если мальчика не пролечить сейчас, к трем годам ребенок серьезно заболеет. И даже может стать инвалидом.
