Минута шла за минутой, а дверь никто не открывал. Я облегченно перевела дыхание, улыбнулась и уже собиралась встать, как дверь распахнулась, и я услышала:
– Народ, вы в курсе, что перерыв уже?
Молча села обратно. В аудитории царила мертвая тишина, а за моей спиной раздался хрипловатый низкий чувственный голос очередной няшки:
– Привет, Марго. Как дела?
На стол передо мной легли два апельсина и банан… символично так легли.
– Чего делаешь? – вопросил худощавый высоченный и гибкий Кирилл Соколов, звезда местной легкой атлетики, он же Змей в фэнтезийной банде Георгия Денисовича и зазноба Кати, Светки и Надюшки.
– Кирдык, – выдохнула я, предчувствуя свою скорую гибель.
– Я Кирилл, Ритусь, – ответил Змей, сверкая темно-зелеными глазами. – Кстати, во сколько у тебя пары заканчиваются?
И все, я так не могу больше! У меня просто истерика сейчас начнется!
– В пять, Кирюш, – не моргнув соврала я.
– Долго вы сегодня. – Он лучезарно улыбался. – Ладно, зайду за тобой в пять.
– Хорошо, каваечка, – отозвалась я елейным голоском.
– Пока, – сказал Кирилл, наклонился и, легко поцеловав в щечку, гибко выпрямился."
"Когда он уходил, вслед ему смотрела вся моя группа! Вру, не вся – Таня, Катя, Света, Надя и да, Ксения тоже пристально глядели на меня. И все с очень нехорошими прищурами.
– Ильева, – раздался негромкий голос Рустама Владимировича, – никогда не страдал повышенным любопытством, но все же…
Дверь распахнулась! На пороге с горшочком в руках стоял Волк! На деле Руслан Вовчинский, регбист, хулиган и любитель первокурсниц, а в няшенской команде да, Волк.
Так вот, в дверях стоял Волк, в горшке цвели темно-фиолетовые розалии!
– Привет лохам университета.
Ах да, совсем забыла – у Вовчинского в дополнение к темным волосам, вечной щетине трехдневной небритости и внушительной железобетонной мускулатуре прилагался хамский характер. И потому никто не удивился, когда парень, весело махнув рукой, сказал:
– Привет, Рустик.
Рустам Владимирович побагровел. Учитывая его национальность и возраст, он крайне негативно относился к панибратству и вообще требовал уважения.
Но Вовчинского такие мелочи никогда не волновали, и, раскованно приблизившись ко мне, он небрежно бросил горшочек с цветами на стол, нагнулся, сгреб меня, подхватил на руки, смачно поцеловал, после хрипло заявил:
– Зайду за тобой после пар, поедем на шашлык.
Скованная, оторванная от земли и вообще шокированная, я мило улыбнулась и покорно сказала:
– Да, милый, как скажешь.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
