– Отнюдь! Я сейчас тщательно изучаю жизнь Ангелины Зверевой, и, чем больше узнаю, тем больше удивляюсь. А ты не хочешь мне помочь, хоть и работаешь в службе новостей вашей чертовой академии!
– Почему я должен вам помогать?!
– Мне нужно знать все подробности ее жизни!
– Не думаю, что матери это понравится.
– А кто ее спрашивает? Она публичная личность, и народ хочет знать о ней все! Связи, друзья, любовники… Преступления! А ее мнение на этот счет никого не интересует. Я знаю, ты не слишком любишь свою мать… Так, может, подкинешь мне пару жареных фактов из ее биографии?
– Кто сказал, что я ее не люблю? – сжал кулаки Тимофей.
Пьяный Пивоваров был ему омерзителен.
– А чего тут говорить? – хмыкнул журналист. – Я немного покопался в твоей собственной биографии. Проблемы с полицией, аресты, кражи. Явно не от хорошей жизни. Пытался что-то доказать матери? Или хотел позлить ее? Ну, не корчи из себя невинного ангелочка, расскажи мне что-нибудь! Если информация стоящая, я даже готов за нее заплатить.
Только назови свою цену.
– Ничего я рассказывать не собираюсь, – вспылил Тимофей. – А вы держитесь от меня подальше!
– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, Зверев. Со мной тебе лучше не ссориться, – пригрозил журналист.
– Это вам лучше не переходить мне дорогу, – процедил сквозь зубы Тимофей.
Он уже готов был вытащить этого пьяницу из окна машины и зашвырнуть его в ближайший фонтан, но тут его окликнула Женя.
– Тим, пойдем! До сеанса осталось двадцать минут!
Тимофей глубоко вдохнул, успокаиваясь, затем развернулся и направился к своим друзьям.
Влад Пивоваров лишь презрительно фыркнул ему в спину.
– Мы еще встретимся! – крикнул он.
* * *Герман Подольский закончил писать новую статью для молодежной страницы сайта «Полуночного экспресса» и выключил ноутбук. Луиза и ее друзья уже ждали его у кинотеатра «Антарес». Сегодня вечером показывали какой-то новый боевик, и до начала сеанса оставалось всего ничего. Хорошо, что редакция газеты располагалась буквально через улицу от кинотеатра, и ему не придется сильно торопиться.
Герман вышел из редакции, на ходу застегивая куртку, и тут же увидел Марата Закревского. Подняв повыше воротник дорогого кашемирового пальто, он делал вид, что просто прогуливается, разглядывая витрины близлежащих магазинчиков. Но, как только Подольский появился на улице, Закревский сразу поманил его к себе.
Герман повиновался. Этот тип всегда внушал ему страх, хотя он не мог понять почему.
