Крыса покатилась по рядам скамеек, ломая их и завывая от боли. Разъяренный Тимофей бешеными скачками понесся следом.
Подлетев к оборотню, он размахнулся для нового удара, но крыса, изловчившись, ухватилась за него. Сцепившись, они с треском покатились вниз, перелетая через скамейки. Тимофей выбросил руку вперед и впился когтями в уродливую морду чудовища. Его пальцы нащупали складки толстой шкуры и грубые швы. Когти проткнули оболочку, и крыса завопила от боли и ярости.
Но Тимофей уже не мог остановиться.
Он резко рванул на себя край шкуры. Послышался громкий треск рвущихся ниток.
Крыса в мгновение ока сдулась, став гораздо меньше в объемах. Из прорех хлынула густая бурая слизь. Шкура обвисла на монстре толстыми складками, словно большой воздушный шар, из которого выпустили весь воздух.
Не ожидавший такого Огненный волк пораженно замер. Шкура крысы превратилась в большой шерстяной мешок, внутри которого угадывались очертания копошащейся человеческой фигуры.
– Какого черта?! – выдохнул Тимофей.
Внезапно оборотень с силой бросился на него и повалил на спину."
"Тимофей не успел опомниться, как его правую руку прижали к земле, а затем в воздухе что-то сверкнуло. Дикая боль пронзила запястье, и он истошно завопил. Он увидел длинный серебряный стилет с костяной рукояткой, который пробил его руку, пригвоздив к земле. Тимофей еще не закончил кричать, а монстр отвел в сторону вторую его руку и пришпилил ее другим стилетом. Дикая боль сводила Зверева с ума, он не мог нормально думать.
Единственным желанием было силой оторвать руки от земли, но обжигающее серебро не давало ему этого сделать.
Человек в шкуре крысы-оборотня выпрямился, тяжело дыша, затем рывком содрал с лица остатки порванной кожаной маски.
– Ты?! – выдохнул Тимофей, узнав Германа Подольского.
– Я, – спокойно ответил тот, поставив ногу на грудь Тимофея. – Будь моя воля, я не стал бы тебя мучить, Тимофей. Но видишь ли, в чем дело… Чтобы использовать твою шкуру в своих ритуалах, ее необходимо содрать с тебя живьем.
В его руке сверкнул еще один серебряный нож. Герман держал толстую рукоять, стараясь не касаться лезвия. Он склонился над Тимофеем и приставил кончик ножа к ямке в основании шеи. Тимофей в ужасе закрыл глаза.
В этот миг над ним пронеслось что-то черное, и Германа сшибло и отшвырнуло в сторону. Лицо Зверева обдало горячими брызгами. Открыв глаза, он увидел черную пантеру, прижавшую убийцу к земле.
