Нашла где-то таких же упоротых, как она сама, экологов и взяла их в свой штат.
У меня волосы дыбом встают, когда я начинаю представлять, чем они тут займутся в ближайшее время.
Отвинтив крышку с бутылки, наливаю немного воды в стакан и смачиваю горло.
Через полчаса мой кабинет пустеет. Я перезваниваю матери, потому что ее пропущенный висит в телефоне с самого утра и бегло просматриваю сообщения от Линды. В них фото ее в разных платьях из магазина. Спрашивает, какое на ней сидит лучше."
"Сообщения пришли почти час назад, и, наверняка, она уже сама определилась с выбором, поэтому пишу, что все хороши, и отправляю.
Не заметить перемены в ее поведении невозможно. Линда потеряла покой, ревнует. И поводы для этого есть, но она о них не знает.
Я двигаюсь в сторону нарушения данных обещаний - это сильно хреново, учитывая, что сам не уважаю тех, кто так поступает. Но при этом отрицать то, что Оллсон меня привлекает, тоже не могу. И это не менее хреново, поскольку сильно усложняет нашу с ней полугодовую сделку и идет вразрез с моими планами.
Я не хочу проблем на стадии расторжения брака, и Линду терять пока тоже не готов.
Совершив два рабочих звонка, беру сигареты и выхожу из кабинета. В последнее время курить стал в два раза чаще, и это тоже не самая лучшая новость.
- Степан Эдуардович, Мельник звонил, - отчитывается Маргарита, - Просил напомнить, что вы обещали аудиенцию в четыре часа. Все в силе?
- Да, пусть приезжает.
В коридорах пусто. Из-за приоткрытых дверей некоторых кабинетов доносятся трель рабочих телефонов, приглушенные голоса сотрудников и клики клавиатуры.
Мне нравится дисциплина, которую Оллсон здесь когда-то возвел в ранг закона. Не во всех даже европейских компаниях такую встретишь.
Остановившись на развилке, одно из направлений которой ведет к отделу экологической защиты, решаю посмотреть, как там идут дела по подготовке к оккупации офиса прогрессивными идеями.
Два новых просторных кабинета почти готовы, остались отделочные работы, мебель и техника.
- Здравствуйте, - немного испуганно шепчет одна из сотрудниц, когда замечает меня на пороге отдела.
- Добрый день.
Стоящая у стола Стефа, нагнувшись, сосредоточенно смотрит в экран монитора, а увидев меня, стремительно заливается краской. Мы не виделись с тех пор, как целовались в ее доме поздно вечером.
Я решил, что мне необходимо держать дистанцию.
- Привет, - улыбается, выпрямляя спину, - Твое совещание закончилось?
- Закончилось.
Повисает неловкая пауза.
