Квартира, которую я для нее снимаю, находится в Пресненском районе в одном из весьма приличных жилых комплексов. Выбор обусловлен тем, чтобы мне не приходилось каждый вечер после работы тащится через весь город.
Ей тоже удобно - всегда найдет, куда сходить, и чем занять себя.
Миновав шлагбаум и оставив машину во дворе, поднимаюсь на пятнадцатый этаж. Вид на Москву с высоты птичьего полета был обязательным условием при выборе квартиры.
В прихожей царит полумрак. Из комнаты доносится тихая ненавязчивая мелодия.
- Привет, - улыбается Линда, остановившись в дверном проеме.
- Привет.
- Я думала, ты задержишься сегодня. Хотела написать.
- И почему не написала?
Вместо ответа она подходит ко мне, принимает пальто и вешает его в шкаф. Я скидываю обувь и сразу снимаю пиджак и галстук. Отдаю ей одежду и иду в ванную помыть руки.
- Устал? - спрашивает Линда, когда я захожу в кухню, - Как все прошло?
- Нормально.
- Никто не удивился?"
"- Все удивились, - усмехаюсь, опускаясь на стул, - Но в целом, ничего такого, к чему мы не были бы готовы.
Включив чайник, она принимается распаковывать контейнеры с едой из доставки. Достает початую бутылку виски, лед и бокал.
Быстро сервирует стол, а я наблюдаю за ней.
Решение приехать со мной в Россию на полгода далось Линде не просто. Она вместе с родителями уехала отсюда, когда ей было десять лет, и возвращаться не собиралась. Как, в принципе, и я.
Новость о моей женитьбе стала для нее ударом и стала причиной нашего недолгого расставания.
Однако все хорошо обдумав, взвесив и получив от меня обещание верности, она передумала и согласилась быть со мной здесь эти полгода.
Мое главное условие - запрет на проявление необоснованной ревности, Линда приняла и строго придерживается его, за что я очень благодарен ей.
- Лимон? - спрашивает, опуская на стол передо мной виски со льдом.
Я обнимаю ее бедра рукой и, нырнув ладонью по короткие шелковые шорты снизу, притягиваю к себе.
Выпить, спустить пар, а уже потом ужин.
Глава 8
Стефа
За ночь выпало столько снега, сколько я не видела тут с тех пор, как вернулась из Германии. Кружившие над голодом пару недель серые тучи, избавившись, наконец, от тяжести, превратились в легкие белые облака и унеслись с ветром за горизонт.
С непривычки яркое солнце слепит глаза. Стоя у окна, я наблюдаю, как Егор, мужчина, нанятый следить за порядком на придомовой территории с помощью специальной техники сдувает снег с дорожек.
