Однако, прежде, чем я возвращаюсь к работе, раздается одинокий удар костяшкой пальца в дверь, и в следующее мгновение она открывается.
- Не помешал? - спрашивает Платон, расплываясь в широкой улыбке и, не дождавшись приглашения, заваливается в кабинет.
- Помешал, - говорю с опозданием.
На нем совершенно не соответствующие правилам дресс-кода простая серая водолазка, джинсы и кеды. Волосы на голове стоят торчком, и пахнет от него не пойми чем.
Развалившись на диване, он закидывает ногу на ногу и скрещивает руки на затылке.
- Нашего генерального сегодня нет?
- Он в краткосрочной командировке, - мы договорились со Стивеном, что у его отсутствия в офисе будет именно такое объяснение.
- Даже дышится легче, - закатив глаза, демонстративно глубоко вздыхает.
- И поэтому ты решил наплевать на работу и расслабиться? - уточняю с раздражением.
- Почему наплевать?.. Я же здесь!
- Во сколько пришел?
- Не начинай. Ты не моя жена, - отвечает хохотком.
- Снова проспал?
- Я и не ложился, - играет бровями, съезжая задом по дивану еще ниже, - Зашел поболтать, а ты нервная какая-то.
Пмс, что ли?
И тут до меня, наконец, доходит. Поднявшись на ноги, я обхожу стол и, остановившись рядом, пытаюсь принюхаться, чем вызываю у Платона новый приступ веселья.
- Ты пьян?
Внезапно подавшись вперед, он хватается за подол моей юбки и резко дергает на себя. Я взмахиваю руками и, потеряв равновесие, падаю на него мешком. Моя щека проезжает по колючей щетине, а рецепторы улавливают запах спиртного.
- Ты охренел?! - выпаливаю, задохнувшись, - Убери руки!.
. Сейчас же!
Перевалив через колени мое тело, Троценко усаживает меня на диван рядом с собой и силой прижимает к своему боку. Не теряя ни секунды на замешательство, я начинаю отбиваться. Упираюсь в него обеими руками и лягаюсь коленями. Опасно задравшаяся юбка открывает его взору резинки черных чулок.
- Воу!.. Да ты огонь, Стешка!
- Ты покойник... Убери от меня свои лапы!
- Да, не трогаю я тебя!.. - ржет придурок, демонстрируя обе ладони, - Не морозься! Просто посиди рядом!.
.
- Иди к черту! - соскакиваю с дивана, воспользовавшись его заминкой, и бросаюсь к двери.
- Стеша!..
Меня колотит. Напряжение последних дней и выходка Платона, как последняя капля, перемалывает мое самообладание в труху. Руки ходят ходуном.
- Пошел вон отсюда! - выкрикиваю, не беспокоясь, что меня могут услышать другие сотрудники, - Свали, я сказала!..
- Да, успокойся ты!.. Чего орешь, как резаная?!
- Я сейчас же позвоню твоему отцу!
- Нет.
