Вцепившись мертвой хваткой в пиджак Стива, я с отчаянной надеждой смотрю в его лицо. Пусть скажет что-нибудь, что прекратит разрушения!.. Пусть остановит этот апокалипсис!
- Стефа... - тихим убитым голосом, - Прости.
- Я не верю...
- Мне нужно будет лететь в Германию.
- Я не верю! - повторяю громко, - Не верю, ясно!.. Этого не может быть!
Выбравшись из его объятий, я делаю несколько шагов назад, пока не упираюсь спиной в стену, и зябко обнимаю себя руками. Идущая изнутри дрожь сотрясает все тело.
Стивен снимает пиджак и, и небрежно бросив его на банкетку, скидывает туфли.
Только сейчас я понимаю, с чем связаны его отрешенность и замкнутость в последние дни. Не с собранием акционеров.
- Мне нужно будет лететь в Германию, - повторяет он, приближаясь.
Мне кажется, я его теряю. Мне кажется, он будет очередным в списке моих потерь. Хлынувшие из глаз горячие слезы расчерчивают лицо.
- Стефа... - касается моего плеча.
- Не надо... - дергаюсь в сторону и, развернувшись, быстрым шагом иду в гостиную.
- Это не конец, слышишь?.
.
- Это конец! - восклицаю в сердцах, - У тебя скоро родится ребенок!.. Боже, ребенок!..
- Сядь, - просит он, сам усевшись на диван и потянув меня за предплечье, - Иди сюда.
- Я не могу!..
Если бы он знал, что происходит внутри меня! Как мне хочется орать во все горло, драться и крушить все вокруг! Если бы он знал, какой животный ужас жрет мое сердце!
- Через «не могу», Стефа! - давит интонацией, заставляя подчиниться."
"Неловко упав на его колени, я тут же сжимаюсь в комок.
Оцепеневшее сознание все еще отказывается принимать эту правду. Стив, обвив меня руками, утыкается носом в мой висок и дает нам обоим пару минут на то, чтобы справиться с эмоциями. Только после этого начинает говорить:
- Это не конец, Стефа. Для нас ничего не изменится.
По моей спине ползет колючий озноб, и я начинаю чувствовать боль. Она растекается вдоль ключиц и ребер, рвет дыхание и сводит живот. Мои слезы не останавливаются.
- Ты заставишь ее сделать аборт? - шепчу я, - Так нельзя, Стивен.
- Нет. Пусть рожает.
Вмиг вспыхнувшие в моего голове картинки их с Линдой общего малыша и то, как они вместе растят его, скручивают внутренности. Я пока не в состоянии с этим смириться. У меня нет на это столько сил.
- Что тогда? Ты вернешь ее сюда?
- Нет.
- Сам вернешься к ней в Германию? - накидываю предположения, садистски раня себя все сильнее и сильнее.
- Нет, - негромко, но решительно, - Я не откажусь от тебя, Стеша, даже из-за ребенка от Линды.
