Подруга прислала из Милана.
- Зачем?
- Они изменили концепцию, и я подумала, что мы с тобой могли бы взять у них кое-какие идеи для «Биггля». Разумеется, если ты захочешь.
- Вряд ли...
- Критики моды уже называют ее прорывом. В России никто ничего подобного еще не делал! Это будет фурор, Стефа!.. - восклицает она.
Мое сердце сжимается в болезненный пульсирующий комок. От максимального напряжения начинает звенеть в ушах.
- Я его продала.
На лице мамы застывает улыбка, но уже в следующее мгновение оно вытягиваться, а глаза округляются.
- Что?..
- «Биггль» продан. Несколько дней назад.
Ее губы беззвучно шевелятся, а потом она мотает головой, словно отказывается верить услышанному.
Но почему, черт возьми?! Разве я давала ей надежду? Обещала, что будет иначе?
- Ты продала его... целиком?..
- Да.
- Но... но зачем? - шепчет она задушенно, - Я же собиралась...
- Ты знала, что я хочу его продать.
- Но я же просила тебя!..
Повисшая между нами тишина хлещет по моим щекам обжигающими ударами.
Они пылают. Я все еще не уверена, что поступила правильно, но узнать, так ли это, был только один способ."
"- Я возлагала на него столько надежд! - хватается пальцами за виски, - Это же мое детище! Как ты могла!?..
- «Биггль» принадлежал мне, - напоминаю, глядя в ее искаженное потрясением лицо.
- Ты очень жестока, Стефа!
- Ты вернулась только из-за него, верно?
- Я вернулась, чтобы работать здесь и быть рядом с тобой! - выкрикивает осипшим голосом, - В чем ты меня обвиняешь?
- Ни в чем, - вздыхаю с трудом, - Сеть продана, и.
.. что дальше?..
- Я не знаю!
Мы обе замолкаем и отводим взгляды. Я достаю свой телефон из сумки и пишу Стивену, что освободилась и готова ехать домой. Мама тихонько утирает слезы.
- Мне жаль, - поднимаюсь на ноги, - Я оплачу чай.
Глава 48
Стефания
Бывают такие сны, видя которые, ты понимаешь, что это не реальность. Однако эмоции испытываешь самые что ни на есть настоящие и все связанные с ними ощущения тоже.
Пустынная дорога, по которой я иду, и стелящийся по ней туман заставляют сердце сжиматься от тревоги.
Густой непроходимый лес по обеим сторонам таит опасность и тихими шелестящими звуками предупреждает - не заходи.
Асфальт под моими босыми ступнями сырой и холодный, я ускоряюсь и за очередным крутым поворотом вдруг вижу то, что выбивает из моего горла глухой крик. На обочине белая искореженная машина, а за грудой дымящегося металла - разметавшиеся по асфальту черные волосы.
